Книга Русская фея и Лев настороже, страница 153 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Бесстыжая, – возмущенно прошипела ей вслед Джейн.

— Кто первый додумался, тому и уголок, – бросила через плечо Танька, скрываясь за стеллажом.

Обиженная Джейн плюхнулась на диван.

— У вашей подруги бывают на удивление ценные идеи, – ладонь мужа легла ей на шею, потом переместилась на грудь. Разорванный насильником жакет соскользнул, позволяя Чарльзу ласкать ее гладкую кожу. Он наклонился к ней, нежно целуя открывшиеся плечи. Джейн почувствовала, как сладко сжимается грудь.

— Вы с ума сошли, мы же не одни, – глухо простонала она, закидывая голову для поцелуя.

— У дивана очень высокая спинка, а Нури будет джентльменом, – ответил Чарльз, укладывая ее на подушки.

— Буду, буду, – издалека отозвался интерполовец, – завистливым, казахским, но все равно джентльменом.

Но его уже не слушали. Драная юбка упала на пол, и в их ласках была торопливость, и жадность, и постоянная оглядка, и какая-то вороватость. И ясное понимание – они должны успеть, обязательно должны, ведь другого шанса не будет уже никогда! И это сознание единственного, последнего раза, последней ласки заставляли тело Джейн просто деревенеть, но Чарльз был настойчив, и его лицо прижималось к ее упругой груди, пальцы зарывались в волосы, его рот искал ее рот, скользил ниже, и вот уже понятно, что деревенеешь там, или нет, а дерево – материал горючий… Джейн громко застонала, ощутив дразнящее прикосновение языка. Словно подстегнутый ее стоном, Чарльз нетерпеливо зарычал и тяжесть его тела прижала ее к подушкам. Она попыталась вырваться, привычно уйти от обессиливающего наслаждения, но Чарльз держал крепко, и Джейн почувствовала, как в ней словно распускается нечто властное, непреодолимое. Ураган раскручивался все выше, выше, выше, и вот она уже на самой вершине и стремительно летит вниз, прямо в сильные мужские объятия. И из этого надежного убежища безучастно слушает как с грохотом взрывается и обрушивается мир.

— Дверь проломили, – равнодушно констатировала Джейн, прижимаясь к груди мужа. Страха не было совершенно, не было ничего, кроме сладкой истомы.

Чарльз приподнялся, выглянул, нырнул обратно и тут же опять встал на колени, опирая руку с пистолетом о спинку дивана.

— Дорогая, тебя не затруднит натянуть на меня брюки, – вежливо попросил он, – а то неловко, как-то.

— Конечно, дорогой, – покорно согласилась Джейн. Сейчас она сделала бы для него все что угодно.

Из-за стеллажа выбрался растрепанный, но уже одетый и вооруженный Кшись, он засел за перевернутым креслом. Над наскоро сложенной баррикадой из стульев мелькнуло дуло нурикова автомата. Пять пар глаз напряженно вглядывались в дымящийся дверной проем.

— Джейн, леди Чедуик, урожденная Куринцова, – загремел усиленный мегафоном голос, – Немедленно сдавайтесь! Вы полностью изобличены! Мне прекрасно известно, что вы потворствовали незаконному пересечению британской границы вашей соотечественницей, госпожой Коваленко! Я вас выследил! У меня на руках все доказательства! Я нахожусь здесь в сопровождении отряда британской полиции! Не рассчитывайте на ваших сообщников! Они пытались не допустить Закон на свою территорию и теперь все арестованы! Повторяю, немедленно сдавайтесь!

— Мистер Харрисон! – ахнула Джейн.

— Битлз, мадам, – торжественно поправил ее иммиграционный чиновник, возникая на покореженном пороге.