Книга Русская фея и Лев настороже, страница 45 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Так, – сказала Джейн, почему-то усаживаясь не в кресло, а на пол, – итальянская мафия тебя нашла и начала действовать. Они попытались украсть и тебя, и ноутбук. Кто только мне скажет, на кой черт они полезли в комнату к миссис Симпс?

— Из-за парика, – Танька не стала мучиться, наливая водку в стакан, а хлебнула прямо из бутылки. Нежно прижав драгоценный сосуд к груди, она уселась рядом с Джейн, – парик на болванке, болванка на туалетном столике, столик возле окна. Я там сегодня целый день мелькала: то сопру парик, то обратно подкину, вот они и решили, что это моя комната.

— Говорила же я тебе, сиди и не рыпайся!

— Если бы я не рыпалась, они бы меня в моей настоящей комнате выследили, и где бы я сейчас была – неизвестно! – резонно возразила Танька.

Подумав, Джейн согласно кивнула. Танька сделала еще один длинный глоток, и тихонько прошептала:

— Слушай, Женька, мне так страшно, что аж внутренности немеют!

Джейн тяжко вздохнула, отобрала бутылку, основательно приложилась и призналась:

— Мне тоже. Надо будет и дверь, и окно чем-нибудь подпереть, а то буду всю ночь на них поглядывать, еще косоглазие заработаю.

Возмущенно взвизгнув петлями, дверь распахнулась и на пороге вырос разгневанный Чарльз. Окинув исполненным возмущением взглядом расположившуюся на полу троицу: Джейн, Таньку и бутылку, он заговорил и голос его подрагивал от сдерживаемого негодования:

— Моя дорогая леди Чедуик, вы мой партнер и моя жена, это заставляет меня мириться с тем нездоровым оживлением, которое вы внесли в мой дом. Но я попрошу вас не забывать, что миссис Симпс служила еще моему дяде, я ценю эту женщину и не позволю ее оскорблять! Если вы хотите здесь остаться, будьте любезны изменить свое поведение и прекратить третировать мою экономку!

Дверь захлопнулась также резко, как и распахнулась, выдав свою декларацию, Чарльз исчез.

— Просвистел и уехал, – после долгого ошеломленного молчания прокомментировала Танька. – Знаешь, мы тоже пойдем, после таких волнений лучше всего задрыхнуть часиков на десять-двенадцать, – зажав под мышкой бутылку, Танька удалилась.

Оставшись одна, Джейн подошла к зеркалу, внимательно изучила синие круги под глазами и коротко бросив отражению:

«Уродина!» – рухнула на кровать, заходясь в рыданиях не хуже миссис Симпс, – «Гад такой, скотина такая! Экономка его заботит, чтобы не дай Бог не обидели бедняжку! Защитник угнетенных, твою дивизию! Хоть бы поинтересовался, что с самой Джейн происходит! Кого волнует, что ее имущество опечатано, банк, считай, пропал, ее обманули и обобрали, ее ищет полиция, потеряно все: репутация, работа, капитал! Ни дома, ни страны, лицо без определенных занятий и места жительства! И неизвестно, какой могущественный враг так лихо растоптал ее жизнь, уничтожил плоды многолетних трудов! Но ведь это все ерунда, милейшего Чарльза волнуют чувства экономки! Джейн в гневе замолотила кулаком по подушке. Она одна, одна, всегда одна, против всего мира одна! Всегда так было и всегда так будет, и нечего выдумывать, и надеяться! Она никому не нужна и как всегда должна справиться самой! Но, Боже мой, как же тяжело!»

Уткнувшись лицом в мокрую от слез наволочку, Джейн медленно уплывала в тяжелый сон.

Чарльз восседал за столом один, словно в недавние добрые времена. Газета была не смята, женские голоса не терзали уши, тишина и благодать, лишь миссис Симпс привычно суетится вокруг сервировочного столика. Казалось бы, сиди и радуйся, собирайся с силам перед предстоящим днем. Увы, спокойствия не было, в душе прочно обосновались раздражение и чувство крайнего дискомфорта. Воздух дома звенел от натянутых струн обиды. Обиду излучала плотно закрытая дверь комнаты Джейн, обида сочилась из-под двери рыжеволосой гостьи, обиду и оскорбленное достоинство выражала напряженная спина экономки, когда она несла наверх подносы с завтраком.