Онлайн книга «Дедушка влюбился»
|
Тем временем снова появился Митя, на ходу проверяя молнию на брюках. В последнее время он начал страдать бытовой забывчивостью, я сам не раз тихонько советовал ему «поправить галстук», хотя он их сроду не носил. Как это сочетается с остротой мышления и хищной наблюдательностью? Загадка… — Ты зря это сделал, – пробормотал старший редактор, остановившись возле меня. — Почему? — У Муловой большие связи. — Как у Золушкиной мачехи? — Круче! — И что? — Ничего. Думай! Тебе годков-то сколько? Выпрут – куда пойдешь? На Донишевского больше не рассчитывай. Он хромая утка, а может, уже и подстреленная. Время есть? — Теперь торопиться некуда. — Выпить хочешь? — Не откажусь. — Пошли, еретик! — Зайду через десять минут – Дон просил к нему заглянуть после эфира. — Попробуй, хотя не советую… Митя поплелся в свой кабинет, а я направился в приемную к Боре, на ходу придумывая изящный зачин к просьбе одолжить для начала десять тысяч евро на бедность. Не рассказывать же ему, что эту сумму моя непутевая внучка проиграла в покер венским башибузукам. Говорил же вещий Сенсей среднему классу: «Учите детей в России, не отправляйте за границу, пыль потом в судах замучаетесь глотать!» Не послушались, вот и результат… Войдя в высокие резные двери, я понял: случилось самое страшное. Лика стояла у подоконника и, отвернувшись к окну, курила, чего раньше себе никогда в приемной не позволяла, так как Дон смолоду не выносит табака. Девушка была в черном офисном костюме с коротким жакетом, открывавшим вид на шедевральные ягодицы, бескомпромиссно обтянутые эластичными брюками. Она чем-то напомнила мне юную Марину Резникову, защищавшую от меня когда-то свою невинность из последних сил, как советский десант Малую землю. Юная любовница, подумал я, похожая на постаревшую любимую жену, – это ли не пример счастливого и прочного брака! — Зайду? – на всякий случай спросил я, хотя принадлежал к числу немногих сотрудников, имевших негласное право тревожить шефа без предварительной записи. Не дождавшись ответа, я просунул голову в кабинет: — Можно, Борис Леонидович? Дон даже не обратил на меня внимания. Он сидел за своим обширным столом, уставившись на маленький кнопочный мобильник сверхважной связи, защищенной от прослушивания и любого проникновения в базу. Для общения с простыми смертными предназначался «кореец» – навороченный смартфон со складным экраном. Тихо, на цыпочках я зашел и встал на ковре, ожидая, когда однокашник меня заметит. Кабинет Донишевского был полон нечистой силы, главный редактор много лет коллекционировал чертей, они стояли в застекленных шкафах и на стеллажах вдоль стен. Бесы были разных размеров, от крошечных до внушительных, имелись даже напольные экземпляры, вроде Мефистофеля, играющего на мандолине. Сделаны они были из металла, дерева, камня, стекла, фарфора, янтаря, папье-маше, пластмассы и других, порой экзотических материалов: марципана, крокодиловой кожи… В запирающейся витрине хранились черти из золота, серебра и полудрагоценных камней. На стенах висели обрамленные иллюстрации к «Фаусту», «Мелкому бесу», «Мастеру и Маргарите». Сувенирную нечисть везли Борьке со всего мира, я нашел на полке свои подарки: чешского чертенка, изготовленного из каменной соли, а также мельхиорового бесенка, приобретенного по случаю на блошином рынке в Париже. Когда Сенсей на встрече с «Нашими» сказал, что православие – становой хребет российской цивилизации, среди чиновников началась эпидемия воцерковления. Чуткий к веяньям властных сквозняков, БЛД тут же поместил в красном углу кабинета образ Богоматери в роскошном жемчужном окладе, а также псковскую икону XVI века с живописной панорамой Страшного суда, но дареных чертей оставил всех как есть. Уважаю: мужик с принципами! |