Книга Дедушка влюбился, страница 177 – Юрий Поляков

— Да уж чего хорошего! Ладно, буду держать тебя в курсе. Еще не вечер. Не забудь: пиво без водки – деньги на ветер.

Появилась Лара и поставила на стол высокий бокал с загадочно-мутным пшеничным «Пауланером».

— У вас неприятности? – спросила она.

— С чего вы взяли?

— Официант должен быть психологом, иначе ничего не заработаешь.

— Есть немного… – скупо ответил я: не рассказывать же девушке с такой походкой о долге в 100 тысяч евро, об увольнении моего друга и покровителя Борьки Донишевского, о том, что его вероятная преемница Манана ненавидит меня до климактерической горячки, что у одной моей любовницы умер супруг Гена, что другая моя постельная сообщница вышла замуж за талантливого трубача Лаврина, а человеческая жизнь – это всего лишь затяжной прыжок из материнского лона в могилу.

— Тогда могу предложить вам наши настойки, – ласково произнесла чуткая девушка. – Делаем сами. Очень качественно.

— Вы думаете, поможет?

— Алкоголь – это анестезия, помогающая перенести операцию под названием «жизнь».

— Что вы говорите?

— Это не я, а Бернард Шоу.

— Ну, раз Шоу, тогда несите!

— Какую?

— Э-э, – я заглянул в винную карту, – бураковую, пожалуй.

— А вашему другу?

— А ему «термоядерный чили», чтобы не опаздывал! – грустно улыбнулся я и подумал: если скажет: «Прекрасный выбор!» – то сразу мне разонравится.

— Прекрасный выбор! И зря вы на меня так посмотрели. Мне тоже, Всеволод Иванович, не нравится это дурацкое выражение, но есть ключевые фразы, которые нас здесь заставляют повторять и следят за этим. «Лингвистическое программирование» клиентов.

— Сочувствую… Несите!

— Может быть, рульку подогреть? – Она кивнула на белые потеки остывшего жира.

— Если можно… Спасибо, заботница вы моя, дай вам бог жениха красивого и богатого!

— Моя бабушка тоже так говорила.

— Вы намекаете на то, что я дедушка? Не отпирайтесь! И вы абсолютно правы. У меня есть внучка Зина, несчастная картежница, и внук Павлик, истребитель испанских оранжевых слизней…

— И прекрасно! Женщина молода, пока желанна, мужчина молод, пока желает.

— Шоу?

— Не уверена. – Она унесла плошку с рулькой, держа ее на ладони.

Мне почему-то вспомнились советские официанты – хамовато-скучающие существа, скупые на улыбку и сердечное слово. Кстати, среди них попадались парни с высшим образованием, они скоренько сообразили, что в сфере обслуживания можно сравнительно честно зашибать деньгу, получая на круг гораздо больше, чем в любом КБ, НИИ и даже на производстве. Но это осознанное халдейство все-таки выжирало их изнутри, и они несли заказ, кривясь непримиримой ухмылкой. Лара остановилась возле лестницы и оглянулась, послав мне ободряющий взгляд. Глаза ее ничего не обещали, но в них появилась теплая вероятность.

«Сиди уж, дедушка!» – сказал я себе и потянулся к пиву, но тут появился Шуринов, в маске с гербом СССР.

Невысокий, упитанный, аккуратно причесанный, в темном костюме-тройке и строгом галстуке, он вошел в пивную, как в свой класс, нахмурился, осмотрел поверх оправы помещение так, будто проверял рассадку учеников за партами и правильность даты, написанной мелом на доске. Оставшись доволен, мой однокурсник поправил очки на маленьком носике. Заметив меня, он великодушным мановением руки разрешил: можешь, Ригин, не вставать. М-да, учитель не специальность, это профессиональное заболевание.