Книга Дедушка влюбился, страница 191 – Юрий Поляков

Так вот, Пушкин, выполняя свой замысел, повел себя так, чтобы у Дантеса возникло ощущение, будто вероломной поэт передумал и хочет его убить: по команде «Сходитесь!» любимец муз быстро приблизился к барьеру и демонстративно прицелился в кавалергарда, рассчитывая, что тот запаникует и потеряет лицо. Жорж в самом деле испугался, не понимая, в чем дело, как себя теперь вести – целить «в ляжку иль в висок», то есть: ранить нарушителя конвенции или же убить. Колеблясь, француз брал то выше, то ниже и попал посередке – в живот. Рана по тем временам смертельная. Вот как это произошло, заключил свой рассказ Лешка Бархатов.

Оппонировал ему литературовед Суздальцев, считавший, что дуэль была тщательно спланированным убийством, замаскированным под поединок. Заказчиком, судя по всему, являлся министр иностранных дел граф Нессельроде, еврей, разумеется, в прошлом австрийский подданный, глава иноземной партии, «жадною толпой стоявшей у трона» и манипулировавшей Николаем Первым, который, кстати, говорил по-русски как иностранец. А Пушкин, несмотря на свои «арапские» корни, был активным членом русской партии, состоявшей из коренных дворян, отпрысков «игрою счастия обиженных родов». Кстати, именно они стали костяком декабристского заговора, и не случайно диктатором восстания был выбран Рюрикович – князь Трубецкой. Считая влияние Пушкина на царя опасным, иноземная партия, тогдашние «чубайсы», замыслила устранить великого поэта.

Нессельроде поручил акцию голландскому посланнику Геккерну, тайному единомышленнику и явному гомосексуалисту, тот взял в дело своего юного любовника Дантеса, а для достоверности заранее его усыновил. Жорж, судя по всему – бисексуал, получив задание, начал показательно волочиться за Гончаровой, напрашиваясь на дуэль. Расчет был таков: гуманист Пушкин не станет стрелять на поражение, а уж французик-то не промахнется. На всякий случай злодею изготовили тонкую кольчугу, гарантировавшую безопасность: в голову целились редко, да еще разрешалось вставать боком, прикрыв висок массивным пистолетом. План, как известно, сработал, «умнейшего мужа России» убили, а русскую партию отодвинули от трона, и коварный Нессельроде довел Россию до полной международной изоляции во время Крымской войны. Вот такая сволочь!

— Ты охренел! – заорал Дон, отсмотрев материал. – Какая русская партия?

— Да, это безобразие! – поддакнула Манана. – Паранойя!

— И вообще, цари были людьми умными, – продолжил БЛД. – Как они могли допустить на должность министра иностранных дел явного врага России, австрийского шпиона?!

— А Козырева как допустили? – возразил я.

— Козырев – это другое! – отрезал Борька. – Размагнитить к чертовой матери!!

…Когда мы с Инной вошли в Дом литераторов, она остановилась перед большим, во всю стену, зеркалом, чтобы поправить прическу, и я заметил, что сегодня Абросимова выше меня, хотя рост у нас почти одинаковый. Все объяснялось просто: Стригунья вышла в люди в роскошных лаковых туфлях на высоких каблуках, а для устойчивости все время держала меня под руку, чего обычно не делала.

За два года, что мы не виделись, гардероб Инны неузнаваемо переменился. На концерт она оделась, надо признать, не хуже местных дам, которых я сначала по неопытности принял за спутниц жизни литераторов, но, оказалось, собственно «жёписы» (жёны писателей), да и сами члены СП СССР составляют лишь малую часть тех, кто пришел на Окуджаву.