Онлайн книга «Дедушка влюбился»
|
— Евро, конечно. С такими деньгами я смогу от нее убежать и спрятаться. Меня обещали переправить сначала на Украину. Потом улечу в Израиль, оттуда выдачи нет. Помогите! Мне не к кому больше обратиться, друзья моей молодости – профессиональные предатели и стукачи. Вы, я знаю, честный человек. Я смотрю ваши передачи. Телевизор не обманешь. Вас ненавидит Манана – это хороший знак. Всеволод Иванович, спаси! Скоро моя вампирша вернется. Возьми наперсток, найди покупателя, я тебе верю!! У тебя связи… – Он вскинулся, как затравленный зверь. – Чу! Едет! Я слышу ее мотор! – Узник рывком допил коньяк, сбросил, жуя хлебец, с плеч леопардовый плед, выбежал вон и скрылся в компостной яме. «Удивительный день! – подумал я, наблюдая, как Яша закрывает за собой пластмассовую крышку, словно задраивает люк субмарины перед спешным погружением. – Потрясающе! Сколько потерь и обретений за какие-то десять часов!» Несколько минут я вертел в пальцах, благоговейно разглядывая, великую реликвию пушкинистики, нежданно-негаданно оказавшуюся в моих руках. Старинное золото жирно поблескивало в тусклом гаражном свете. Чудны дела твои, Господи! Потом, убрав раритет в лекарственный футлярчик и спрятав в нагрудный карман, я встал, чтобы идти к Инь. «Я пришел к тебе с приветом, рассказать, что солнце село…» 79. Остров с неприличным названием В прихожей пахло борщом. Ницше ласковой тенью метнулся к хозяину, повизгивая от радости нашей встречи. Виляя обрубком хвоста, он ткнулся мокрым носом в мою ладонь, мол, привет-привет, где тебя черти носили? «Ну, как тебе объяснить, дуралей?» – Я потрепал пса по загривку. Как растолковать тебе, если ты у нас так и остался девственником. Вязка с девочкой благородных кровей – дело непростое, этим надо заниматься, искать, договариваться, куда-то ехать, а в нашей семье ни у кого нет свободного времени, даже у бездельника Артема. Единственная в Лысогорье ризенка, грациозная привереда, нашим вахлаком пренебрегла. Так и не собрались… Но помнишь, собакевич, пегую дворняжку из Пристанционного проезда? Ты из-за этой сучки так возбудился, что проволок на поводке Инь метров десять по кустам, и потом в травмпункте ей вправляли руку. Не забыл? Пес посмотрел на меня печально-виноватым взглядом раввина, пропившего Тору, и кивнул, словно сумел прочитать мои мысли. Не удивлюсь, если скоро выяснится, что собаки – прирожденные экстрасенсы, а люди, получив дар речи, утратили такую способность. «Вспомнил, мой бородатый друг? Ну вот, примерно там меня сегодня носило, и так же безрезультатно, как тебя, если рассказывать в общих чертах…» – подытожил я и, разувшись, вставил гудящие от усталости ступни в теплые тапочки – символ возвращения в родную гавань. Сигнал о том, что я дома, тут же стрельнул от пяток в мозг. К хмельному благодушию добавилось чувство защищенности, а внезапная сонливость вступила в последнюю схвату с остаточным действием «Елды-батыра». «Но если я решил, то выпью обязательно!» (Высоцкий.) «Инь, где ты, “голубка дряхлая моя”?» В темном холле я снова споткнулся о баул, отозвавшийся знакомым звоном, и вспомнил – старые добрые времена, когда собранные по всему дому пустые бутылки, сложенные в сумки, дожидались приезда передвижного пункта утильсырья: десять копеек за горлышко вместо двенадцати, зато не надо никуда тащиться: фургон, крытый брезентом, въезжал прямо во двор, и водитель, он же приемщик, несколько раз протяжно бибикал, созывая обладателей стеклотары. Одетый в заношенный бушлат и старые галифе, он придирчиво искал на ободках посуды сколы и щербинки, лез за деньгами, считал, потом перепроверял себя и наконец отдавал мятые, отчего-то влажные рубли и липкую мелочь. При этом на пальце у него сверкал большой перстень с печаткой – золотой. |