Книга Дедушка влюбился, страница 23 – Юрий Поляков

Расширили первый этаж, надстроили второй, но на внутреннюю отделку, сантехнику и газификацию денег не хватило. Тогда продвинутый Тима, приехав на побывку из Вены, предложил нам смелый бизнес-план: продать квартиру на Ореховом бульваре, снять жилье поближе к даче, сконцентрировать средства и оперативно закончить стройку. «Нутрянку» делали уже молдаване, веселые, шумные, плутоватые, норовившие при расчете приписать и завысить квадраты уложенной плитки, настеленного ламината, поклеенных обоев, покрашенных стен, побеленных потолков… Но с Инь, державшей всё под контролем, такой фокус не прокатывал: она вооружалась складным метром, калькулятором, пересчитывала объемы, сверяясь со сметой, и дивным образом уменьшала сумму едва ли не на треть. Молдаване смеялись, цокали языками, хвалили хозяйку за бдительность и советовали ей перейти на работу в налоговую инспекцию. Вскоре мы переехали в новый дом.

И теперь это счастье под угрозой! А началось все с того, что «Росгосучет» затребовал у правления нашего поселка правоустанавливающие документы, и выяснилось, что таких бумаг у нас нет. Тут надобно объяснить: после войны академик Трофим Денисович Лысенко обратился к Сталину с просьбой выделить участки под дачи лучшим специалистам ВАСХНИЛ, и мудрый вождь, впечатленный тем, что сделали лысенковцы для обеспечения хлебом фронта и тыла, землицу дал, причем возле опытных полей и делянок, где аграрники ставили опыты, выводя морозостойкие сорта: южные пахоты оказались под немцем.

«Поближе к работе. Зачем на дорогу драгоценное время терять?» – заботясь о простом человеке, молвил мудрый отец народов, пыхнув трубкой.

Воспользовавшись удобной ситуацией, дачные угодья там же в Лысогорье попросили себе еще Союз писателей под водительством Фадеева, оборонное ведомство и Наркомфин. Всех генералиссимус наделил. Как же иначе: военные кровь проливали, литераторы воспевали их подвиги, а финансисты следили за тем, чтобы на все денег хватало. Но по праву первенства весь поселок, а потом и железнодорожную платформу 37-й километр назвали Лысенковец. Хрущев, ополчившись на Трофима Денисовича за то, что тот резко выступил против тотальных посевов кукурузы, истощавшей почву, погнал академика отовсюду и повелел всё срочно переименовать, но пока тянулась административная процедура с бумажной волокитой, Никитку самого сняли со всех постов за волюнтаризм и разные глупости, вроде разделения райкомов партии на промышленные и сельские, а также за хулиганское поведение во время зарубежных визитов на высшем уровне. Разве это дело – башмаком по трибуне ООН стучать и орать про «кузькину мать»? Ядерная держава должна говорить шепотом.

В 1991-м развалился Советский Союз, а в 92-м бесследно исчез ВАСХНИЛ, и дачники, пользуясь оказией, землицу спешно приватизировали, так как, прожив на ней сорок лет, считали ее своей собственностью. Когда же после создания Большой Москвы, похожей на колобок с огромной грыжей, стали наводить порядок в документации, выяснилось, что распоряжения о выделении наделов военным и финансистам в архивах имеются, а вот у писателей и лысенковцев нет, затерялись, и теперь выходит: литераторы и аграрии вроде как пришлые самозахватчики. Чтобы узаконить права, надо участки, сопутствующие строениям, выкупить, а в наших местах сотка идет минимум за 600 000 рублей. 15 соток обойдутся нам примерно в девять миллионов, да еще Зинкин долг. Итого: с нас по нынешнему курсу без малого 100 тысяч евро! Где взять такие деньги?