Книга И она поблагодарила богов, страница 192 – Юсси Адлер-Ольсен

Поэтому, когда после поражения Саддама в Кувейте на юге восстали мусульмане-шииты, Запад воспринял это с одобрением. Проблема заключалась лишь в том, что шииты симпатизировали Ирану с его аятоллами, а кому хотелось отдавать под их контроль большую часть разведанных мировых запасов нефти? В итоге шииты не получили никакой помощи. Им пришлось уповать лишь на резолюции ООН и грозящие пальцем протесты, когда они в конце концов столкнулись с жестоким возмездием Саддама перед расстрельными командами.

Тогда американский президент и его советники перевели взгляд на север Ирака, где курды десятилетиями безуспешно пытались создать собственное государство на стыке границ Турции, Сирии, Советского Союза, Ирана и Ирака.

Курды всегда славились как умеренные мусульмане и выносливые воины, а ландшафт их родины делал ведение войны крайне затруднительным. Поэтому сразу после завершения войны в Заливе им пообещали бесполетную зону к северу от 36-й параллели, чтобы они могли спокойно мобилизовать силы против режима Саддама Хусейна. Это должен был быть своего рода «ползучий переворот», управляемый извне.

В окрестности Арбиля направили сотни военных инструкторов, и тысячи местных жителей косвенно стали работать на ЦРУ. Цель заключалась в скорейшем формировании коалиционного правительства национального единства, чтобы предотвратить гражданскую войну. Но в политике возможно все.

Барзани, возглавлявший говорящую на курманджи Демократическую партию Курдистана (ДПК), и Джалал Талабани, лидер проиранского отколовшегося крыла — Патриотического союза Курдистана (ПСК), говорящего на сорани, люто ненавидели друг друга. Курды никак не могли договориться о путях достижения цели, хотя американцы прилагали огромные усилия, пытаясь примирить различные фракции под крылом Иракского национального конгресса (ИНК).

В итоге проблему попытались решить с помощью бежавшего из Багдада бывшего замдиректора иракской разведки Вафика Хамуда Самарраи, обладавшего уникальными связями. Он предложил Иракскому национальному конгрессу план «ползучего переворота», опирающийся на армейские части, которые должны были примкнуть к восстанию после военных бунтов в Мосуле и других городах. Однако камнем преткновения снова стал Барзани: Самарраи так и не заручился его поддержкой и смог привлечь на свою сторону лишь несколько сотен иракских солдат.

Последней каплей, похоронившей эти планы, стал отказ американцев нанести авиаудары по позициям иракских войск на севере, хотя они обещали это сделать. Самарраи понял, куда дует ветер, и бежал в Дамаск. Тогда в дело вмешался великий тактик Саддам. Взяв инициативу в свои руки, он убедил Барзани в том, что при любом раскладе курдам никогда не позволят создать собственное государство — и уж точно не при поддержке США.

— Курдистан — это воздушный замок! — внушал Саддам своему заклятому врагу Масуду Барзани. — Замок, обреченный вечно таять на ветру.

И Саддам был прав. Американцы ни за что не допустили бы появления независимого Курдистана по той простой причине, что Турция стала бы бороться против этого не на жизнь, а на смерть. А без лояльности Турции контролировать Ближний Восток было невозможно. Интересы геополитики стояли на первом месте.

Что бы там ни наобещал Саддам Барзани, междоусобная война курдов стала реальностью, и сотни миллионов долларов, выделенных ЦРУ, улетели в трубу. Неудивительно, что Саддам злорадствовал, называя произошедшее крупнейшим поражением США со времен Вьетнама.