Книга И она поблагодарила богов, страница 194 – Юсси Адлер-Ольсен

Сотрудники миссий в Салахуддине не стали исключением. В первый же день одного курдского волонтера из организации Анны вытащили из машины, ударили ножом, облили бензином и подожгли. Когда он чудом выжил, его бросили за решетку, предъявив абсурдное обвинение в попытке самоубийства.

Потрясенная Анна успела спастись, но это была лишь временная передышка. Когда пала Сулеймания и тысячи людей побежали на повозках и тракторах или потянулись пешком по бесконечным пыльным дорогам — точь-в-точь как в девяносто первом, — Анна с каждым часом все настойчивее умоляла мужа собрать вещи и уехать.

Констанд колебался. Но когда на экранах телевизоров появился Саддам Хусейн и пообещал амнистию всем курдам, жившим под защитой Запада с момента потери Багдадом контроля над северными провинциями в девяносто первом, и тут же оговорился, что амнистия не распространяется на тех, кто шпионил на западные спецслужбы, Констанд понял: они обречены.

Охота началась.

За несколько минут они собрали самое необходимое и выкатили мотоцикл из-за гаражей. Теперь главным было миновать густую сеть блокпостов, на которых вооруженные «калашниковыми» пешмерга^[55] — молодые бойцы ДПК в камуфляже — бдительно досматривали каждого встречного.

Констанд держал путь в город Заху у самой турецкой границы. Город уже был занят иракской армией, и там скопились тысячи курдов, работавших переводчиками, клерками и волонтерами в американских гуманитарных и военных структурах на севере Ирака. Все эти отчаявшиеся люди ждали, когда США организуют их эвакуацию.

Заху был их единственной целью. Ему пообещали, что в случае крайней необходимости его с Анной вывезут в первую очередь. Но на этом любые договоренности заканчивались.

Констанд не протестовал. Таковы были правила игры для человека, направленного организовать убийство Барзани. Он понимал: если они провалятся и попадут в плен, выпутываться придется самим. Никто не станет их прикрывать, никто не протянет руку помощи, никто не признается, что стоял за ними. Никакой поддержки, даже для Анны. Ему не стоило рассчитывать на помощь даже от французов, на которых он когда-то так усердно работал. С какой стати им портить отношения с Багдадом, которые они ухитрялись сохранять вопреки всем международным скандалам?

С иракцами, старыми друзьями Констанда, дела обстояли еще хуже. Пусть гибель Барзани их бы только порадовала, они бы не простили двойную игру своим прежним союзникам.

Поэтому оставалось только одно — пробиться в Заху.

Преимущество мотоцикла перед внедорожниками заключалось в том, что на нем можно было проехать по козьим тропам, где еще не ступала нога сапера, да и компактный двигатель работал почти бесшумно. В тот день стояла сухая, пыльная и чертовски ясная погода. Обезумевшая от страха Анна крепко прижималась к мужу и не произносила ни слова.

Когда они отъехали от города всего на пару километров, силы ДПК начали штурм высот Салахуддина.

Уцелевшие охранники бросились бежать по шоссе на восток и север, но спастись удалось лишь единицам. Местным сотрудникам, нанятым ЦРУ, пришлось рассчитывать только на себя — планов по их спасению никто не составлял. Обычное дело при работе с такой конторой.

Одного из охранников, которому не повезло прорваться, поймали в двадцати километрах к востоку от города и повели на расстрел. Пытаясь вымолить себе жизнь, он рассказал, что его босс Констанд де Вере сбежал на небольшом «Кавасаки» вместе со своей женой Анной. Он же опознал их, когда вертолет преследователей наконец заметил пылевой шлейф, поднимавшийся из-под заднего колеса мотоцикла.