Книга И она поблагодарила богов, страница 231 – Юсси Адлер-Ольсен

— Это совсем другая история. У этих мерзавцев много названий: рогипнол, рапи, а мои американские коллеги зовут их таблетками для изнасилования на свидании. Весьма точное название, не находите?

Никки не знала, что ответить.

— Они в десять раз сильнее валиума. Под их воздействием часто насилуют женщин. В Нью-Йорке их уже много лет можно купить всего по пять долларов за штуку. Теперь они появились и у нас в Нидерландах. Слышали о них раньше?

— Слышала, но никогда не видела. И у Милле тоже.

— Достаточно незаметно бросить одну такую таблетку в стакан с колой. И всё, пара секунд — и человек отключается. Хотя не всегда: иногда жертва просто чувствует слабость и головокружение, но чаще всего преступник может увести ее прямо на глазах у друзей, и те ничего не заподозрят. Решат, что подружка перебрала лишнего, обычное дело.

Он высыпал пригоршню таблеток на шаткий кухонный стол.

— На следующий день чувствуешь слабость. Зрачки расширены, мысли путаются. Действие проходит не сразу, и жертва вообще ничего не помнит. Разве что надетое наизнанку белье подскажет, что произошло.

— Я никогда не видела, чтобы Милле что-то принимала.

— Она ведь занималась проституцией?

— Да. Но совсем недолго.

— Ей мог дать это какой-нибудь клиент, решивший поразвлечься бесплатно. Она приводила клиентов домой?

— Нет.

— Что ж, экспертиза покажет, было ли это сегодня. У нее был сутенер?

— Да, его зовут Франк. Его вы можете засадить пожизненно.

— Возможно, это дело рук конкурентов, решивших переманить ее. Как фамилия этого Франка, вы знаете?

— Нет, но он суринамец. Я знаю, где он живет. Один раз ходила туда, чтобы забрать Милле домой.

— Вот как? И вам удалось без проблем увести ее?

— Нет, она была без сознания. Нам пришлось нести ее на себе. Это было в субботу, как раз перед тем, как я отвезла ее на ферму в Мейдрехт.

Детектив поднял палец: — Вот видите, без сознания! Ваша сестра была совсем юной, так что он, скорее всего, пичкал ее рогипнолом, чтобы не возиться, и лишил невинности, пока она спала. И это наверняка повторялось, мы такое уже встречали. Девочка получает дозу таблеток и отключается, клиенты делают с ней все, что хотят, а потом ей дают попперс, чтобы вернуть к жизни — примерно так же, как нашатырь приводит в чувство боксера в нокауте. Никки обхватила голову руками. Сил слушать это больше не было.

Никки схватилась за голову. Она больше не могла этого слушать.

— А когда девчонки втягиваются, они понимают, что таблетки и попперс помогают заглушить боль. Мужчины, которые платят за них, бывают весьма жестокими. Этот Франк предлагал клиентам какие-то особые извращения, вы что-нибудь слышали об этом?

Никки зажала уши. — Я ничего об этом не знаю! — закричала она так громко, что из соседних комнат прибежали двое экспертов. — Милле никогда бы не приняла эту дрянь добровольно.

Детектив жестом отослал коллег обратно, положил руку ей на плечо и подождал, пока она поднимет голову.

— В мире полно садистов, фрёкен Ландсаат. А в квартале красных фонарей не так-то просто найти добровольных жертв, готовых на подобные извращения. Возможно, этот Франк решил провернуть здесь особое дельце, и ваша сестра оказалась его лучшим товаром. Разумеется, сейчас мы не можем исключать, что у вашей сестры случилась передозировка, но мой опыт подсказывает, что в этом деле кроется нечто иное. Вы уверены, что рассказали мне все? Может, подозреваете кого-то конкретного? — Он пристально посмотрел на нее и поднялся. — Я вернусь через пару минут, возможно, вы что-то вспомните.