Книга Доктор Аддер, страница 77 – Кевин Уэйн Джеттер

Лиммита вдруг пронзила жалость к пожилому отцу.

— Утром, – продолжил Эндпойнт, – пожалуйста, храни молчание об истинных причинах своего присутствия. Моя жена и сын не знают про ОБС. Я им сказал перед уходом, что сын приятеля у нас переночует.

Помедлив, словно в раздумьях, не добавить ли что-нибудь, он все же развернулся и вышел в коридор, захлопнув дверь.

В неподвижном сумраке комнаты Лиммит стянул халат и скользнул под одеяло на свободной постели, на миг подивившись восхитительной мягкости белья. «Я на чистой постели не спал с самого Финикса, – прикинул он. – Как ни крути, а буржуазии не откажешь в известном обаянии».

Затем он услышал, как фигура на соседней кровати перекатывается с боку на бок и щелкает выключателем ночника на столике, разделявшем их. В свете лампы проявилась ехидная усмешка узколицего, тонкого в кости юноши.

— Ну и как тебе в блудных сыновьях-то? – спросил тот.

— Я думал, ты не в курсе, – ответил Лиммит. «Дальше-то чего ждать? – задумался он. – Такое впечатление, что у всех тут свои скелеты в шкафу, кроме меня».

— Может, папочка маму на понт и возьмет этой херней про отпуск, – сказал Эдгар, – но только потому, что она все время перед теликом на транках торчит. Какой еще, блядь, отпуск в округе Ориндж, куда тут на месяц пропасть из виду можно? В рекреации соседнего ЖК? Етить-колотить, да все мои друзья в курсе про своих папаш и ОБС.

— Правда? – сказал Лиммит. Его глаза закрылись сами собой, потом на миг открылись. – А то, что твой отец про это ОБС наверху рассказывает…

— О, может, так все и есть, – театрально ответствовал Эдгар. – Ну а вдруг мне про него известно то, что знают немногие?

— Например? – Лиммит волевым усилием вздернул упавшую на грудь голову.

Эдгар пожал плечами:

— Не беспокойся, кто бы ты ни был. Может, я тебе потом расскажу.

Он потянулся к ночнику и выключил его.

— Завтра в школу, – сказал он из темноты. – Дел много.

Лиммит заснул на середине его фразы и не дослушал.

Отдирая бандаж с лица, он осматривал себя в зеркале ванной. Крови под повязками не оказалось, лишь пара бледнеющих розовых полосок. «Мое лицо», – подумал Лиммит. Он взялся за углы раковины, пригнулся ближе к зеркалу, внимательно вгляделся. Зеркало. Еще один предмет, с которым Лиммит после Финикса дел не имел. Он ловил обрывки своих отражений, искаженных и каких-то незнакомых, на Интерфейсе, в витринах и в грязных окнах Крысиного Города. Теперь, однако, он обнаружил, что даже долгие скитания по Зумпфу не изменили его облик. Лицо не вытянулось и не заострилось, как обманывали его отражающие поверхности ЛА. Плеснув на кожу холодной воды, он почувствовал необъяснимое разочарование.

На кухне уже собралась с трех сторон центрального стола семья Эндпойнтов. Между Эдгаром и его отцом сидела, рассеянно улыбаясь, женщина средних лет в ярком цветочном халате. Когда Лиммит опустился на пустой стул с четвертой стороны, старший Эндпойнт сказал:

— Доброе утро.

Эдгар что-то пробормотал, не прекращая жевать. Женщина промолчала. Ее лицо почему-то насторожило Лиммита. Пока Эндпойнт выкладывал перед ним еду, Лиммит попытался украдкой изучить хозяйку.

Внезапно он уловил, в чем тут суть. И вспомнил. Когда его мать умерла, корпоративный гробовщик ранчо впрыснул в опавшие, сдувшиеся щеки трупа полимерную массу. Лиммит, которому тогда было десять лет, интереса ради потыкал пальцем щеку тела в гробу – мать выглядела такой молодой, какой он при жизни ее и не видел. Розовые щеки натянулись и стали упругими, как упрочненная пластмасса под кожей. Теперь, сидя за столом, он отгонял назойливое ощущение, что стоит потянуться к миссис Эндпойнт и коснуться ее, как все повторится.