Книга Особенный, страница 45 – Владимир Дараган

— Поболтали, она поцеловала меня на прощание, сказала, что ей пора, и ушла.

— На часы посмотрела?

— Посмотрела, но разве это важно? Было уже поздно, я бы тоже посмотрел.

— Может, и неважно. Я просто пытаюсь представить всю картину. Уходила спокойно, не торопилась?

— Абсолютно спокойно. В дверях помахала мне рукой.

Наташа покачала головой из стороны в сторону.

— Это выпадает из моей гипотезы. Вроде бы ничего существенного, но я все запомнила.

Дождь превратился в холодную морось. Мы добрались до Наташиного «Фольксвагена», порадовались сохранившемуся там дневному теплу и понеслись сквозь ночную Москву. На проспекте Мира машин было мало, промелькнул монумент «Рабочего и Колхозницы», круглое здание станции метро ВДНХ, громады солидных зданий с освещенными окнами. Но вот и Банный переулок. Мы свернули и запарковались в пятидесяти метрах от входа в институт. Дождь кончился, ветер стих, на небе в разрывах между тучами засверкали звезды. Я вышел из машины, с наслаждением вдыхая прохладный свежий воздух. Спать не хотелось, усталость куда-то ушла, даже колено почти не болело. Наташа порылась в багажнике, достала и надела черную толстовку, сразу скрывшую ее худобу, повесила через плечо небольшую сумку.

— Пошли, — сказала она и мы направились к освещенному главному входу в институт. Около него прохаживались два охранника в защитных костюмах и черных берцах.

— Привет, бойцы, — весело сказала Наташа. — Как служба?

— Добрый вечер, Наталья Николаевна, — сказал один из бойцов. — Все нормально, никаких происшествий.

— Не знаете, где сейчас Цепа?

— Он часов в шесть куда-то с Михалычем уехал.

— Понятно, — сказала Наташа, поманила меня, и мы вошли в вестибюль.

Вахтер сидел у входа в коридор и рассматривал изображения на многочисленных экранах, расположенных перед ним на большой деревянной стойке.

— Сашок, привет, — сказала Наташа. — Все спокойно?

Вахтер кивнул.

— Тишина, как в мавзолее, хоть бы мышь пробежала для разнообразия, — сказал он. — Все ушли, институт пустой. А что так поздно, Наталья Николаевна?

— Служба, — вдохнула Наташа, — сам знаешь, что у нас творится.

Вахтер согласился, что творится черти что и он знает, что такое служба. Мы вошли в коридор, прошли метров десять и свернули на лестницу. Наташа направилась вниз, громко топая каблуками по ступеням. На площадке она остановилась, потопала еще немного и, приложив ко рту палец, знаками показала мне, чтобы я тихо поднимался на второй этаж, а она пойдет за мной. Около двери Зоиной лаборатории, Наташа надела резиновые перчатки, достала из сумки отмычку и стала возиться с замком. Через несколько секунд раздался щелчок, Наташа нажала на ручку, дверь открылась, и мы оказались внутри.

— Закрой жалюзи, — попросила она, достала из сумки небольшой фонарик, прикрыла его ладонью, несколько раз нажала какую-то кнопку, и из фонарика вырвался мягкий синий луч. Она провела лучом по полкам и спросила:

— Все в порядке?

Я закрыл глаза, вспомнил, как выглядели полки вчера, внимательно осмотрелся и не нашел ничего необычного. Наташа перевела луч на Зоин стол.

— А здесь?

И на столе все было как обычно. Пустая химическая посуда, штативы, две железные коробки с инструментами… Все в полном порядке, даже края коробок были строго параллельно краям стола. Наташа перевела луч на стул.