Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 89 – Джон Диксон Карр

— Все три – знаменитые старые рестораны! – воскликнул Том, с трудом сдерживая желание обнять Дженни. – Г. М., тетя Эстер наверняка подумает, что Дженни пытается посмеяться над ней. Это в вашем духе.

— Угу. Неплохо. А теперь давайте вернемся к первому чуду – к газовому вентилю, который открыли в запертой комнате.

Когда Г. М. достал древнюю черную трубку и начал набивать ее табаком, похожим внешне (да и на вкус тоже) на металлическую губку, которой чистят кухонные раковины, Том понял, что нужно приготовиться. Сейчас он услышит нечто не очень приятное.

— Куколка, – сказал Г. М., – в вашей истории не хватает многих деталей. Я хорошо представляю себе вашу тетю и ее дочь Марго, ей всего восемнадцать, и она любит озорные проделки. Могу представить вашего дядю Фреда, высокого краснолицего мужчину, похожего на отставного майора. Могу представить ваш дом в георгианском стиле с узкими окнами, а рядом – реку. Но разрази меня гром, многие детали ускользают от меня.

— Какие именно?

— Например, вы всегда спите с закрытыми окнами? Да еще и запираете их? Это какой-то старый французский обычай?

— Нет, конечно нет!

— Тогда в чем же дело?

— Эти подробности, – сказала Дженни, покусывая нижнюю губу, – мне бы не хотелось обсуждать. Они… неприятные. Я сразу начинаю чувствовать удушающий запах газа. Впрочем, не важно! Сначала тетя Эстер поселила меня в спальне на первом этаже.

— Почему?

— А почему бы нет? – рассудительно спросила Дженни. – Комната очень милая. Но оба окна высокие, почти до земли. Тетя Эстер испугалась, что в дом могут пробраться грабители, и попросила хорошенько запирать окна. А когда пришло время ложиться спать, я сама была так напугана, что и дверь закрыла на обе задвижки. Понимаете, во время обеда я получила записку.

— Какую записку?

— Маленький листок бумаги. Его спрятали под мою салфетку на столе. Я подумала…

— Да, куколка?

— Сначала, – объяснила Дженни, искоса подглядывая на Тома, – я подумала, что записка от молодого человека, которого я встретила во время чаепития, устроенного тетей и дядей. Он, что называется, строил мне глазки. Вот поэтому…

— А вот это уже, если так можно выразиться, старый французский обычай, – вежливо добавил Том. – Вы подумали, что записка от него, и не хотели, чтобы о ней кто-нибудь узнал?

— Мне совсем не понравился тот молодой человек на чаепитии! – возмущенно ответила ему Дженни. – Я не хотела больше с ним видеться. Но разве мне стоило выдавать его только потому, что он написал мне записку?

— Нет. Простите, Дженни. Я не должен был так говорить.

— Но записка оказалась не от него. Я прочитала ее под столом. Там была всего одна строчка, написанная незнакомым мне почерком: «Дженнифер, сегодня ночью ты умрешь». – Дженни нервно облизнула губы.

Г. М. раскурил трубку, и маслянистое облако дыма поползло над столом.

— Сначала я решила, что это шутка. Что еще я могла подумать? Затем посмотрела на остальных, но они как ни в чем не бывало сидели за обеденным столом, на котором горели свечи. Я ведь совсем одна. Здесь я чужая, пусть это и моя родная страна… И мне так страшно! Я не осмелилась спросить, не пошутил ли кто-то, передав мне эту записку. Просто спрятала ее, а потом она потерялась. В одиннадцать вечера, когда пришло время ложиться спать…