Книга Сосед по креслу. Мы не можем делать такое в самолёте!, страница 24 – Элли Чэндлер

Она кончила с глухим стоном, прислонившись лбом к кафельной плитке, чувствуя, как её тело содрогается от удовольствия, а её мышцы сжимаются вокруг собственных пальцев, и ненавидя себя за то, что она не может забыть его. Холод пронзил тело от лба до пят, это не ускользнуло от ощущений внутри.

Она стояла под душем, чувствуя, как вода стекает по её телу, и понимала, что он всё ещё с ней. Он был в её коже, волосах и даже лёгких. Он был везде, и она не могла избавиться от него.

Она выключила воду. Вытерлась. Надела халат и села на кровать, чувствуя, как её тело дрожит от напряжения.

Она знала, что должна забыть его. Это интрижка! Пятиминутный секс в туалете самолёта не может вызывать столько эмоций, сколько вызывает. Это было просто случайностью и моментом слабости в самолёте, когда она позволила себе быть кем-то другим, позволила себе быть Алисой, которая не боялась рисковать, не боялась чувствовать. Но теперь она снова была Даллас. Даллас Таунсенд, которая не даёт номера незнакомцам. Даллас Таунсенд, у которой отличный самоконтроль. Даллас Таунсенд, которая не мастурбирует в душе, вспоминая мужчину, чьё имя она возможно даже не знает.

Но она не могла забыть его. Она чувствовала его на своей коже, и это было невыносимо.

Она легла на кровать, закрыла глаза и почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Она ненавидела себя за эту слабость. За то, что она позволила ему проникнуть в неё так глубоко и что она не могла избавиться от него. Никогда в жизни она не хотела приближаться к этой главе в её жизни — влюблённости. Она видела это повсеместно и искренне не понимала, как люди меняют карьеру на другого человека. Теперь ей казалось, что у неё просто не было такого человека.

Она знала, что это безумие. Что она никогда его больше не увидит, да и он, наверное, уже забыл о ней, о той Алисе, которая была с ним в самолёте. Но она не могла забыть его. Она не могла забыть его руки, губы, глаза, которые смотрели на неё так, будто она была единственной женщиной на земле. Самой желанной женщиной на земле.

Она повернулась на бок и вдохнула запах простыни, та пахла чем-то свежим, но не им. Конечно.

Она открыла глаза и посмотрела в потолок, чувствуя, как её сердце бьётся где-то в горле, а дыхание становится прерывистым, как её пальцы сжимаются в кулаки.

— Ты идиотка, — прошептала она в пустоту. — Ты просто идиотка.

Но даже это не помогло. Потому что он всё ещё был с ней. В её теле, её мыслях и её памяти, которая отказывалась отпускать его.

Она закрыла глаза и позволила себе ещё раз вспомнить его руки на своей коже, прежде чем погрузиться в сон, который, она знала, будет полон им.

Текст...

Цветы пахли так сладко, что у Макса начинала болеть голова. Белые лилии, розовые пионы, какие-то дурацкие веточки эвкалипта, которые выглядели так, будто их сорвали с куста в ближайшем парке и притворились, что это декор, а настоящий декор просто не смогли привезти. Свадьба брата была идеальной — идеальные свечи, идеальная музыка, идеальная невеста в идеальном платье. Всё было как в журнале. Всё было как в кино. Макс никогда не видел такого, потому что он никогда не думал о свадьбах.

Он стоял у бара и смотрел на брата, который танцевал с женой, чувствуя, как внутри него разрастается пустота. Или, может быть, не пустота. Может быть, что-то другое. Что-то, что не давало ему покоя с того самого момента, как он вышел из самолёта.