Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 55 – Светлана Синицына

Хм, дочки? Во множественном числе?

Ладно, нет смысла об этом сейчас думать.

— То есть когда все твои «близкие» от тебя отвернулись, ты пришла ко мне? — резюмирую. — И что ты хочешь от меня?

— Я хочу, чтобы всё было, как раньше, — мотает головой Кристина. — Чтобы дядя Дима был добрым. Чтобы обо мне заботились. А теперь все говорят, что раз мне восемнадцать, я должна сама себя обеспечивать. Дядя Дима обещал, что заплатит, чтобы я поступила с Сашкой на юрфак, а теперь говорит, что раз я плохо сдала ЕГЭ, то пойду в колледж. И работать! А баба Римма заставляет меня убираться. Говорит, что я теперь отвечаю за всё в доме, потому что Алле нельзя работать…

Может показаться, что Римма Яковлевна переобулась внезапно. Но нет. Она всегда любила своего Димочку больше, чем его сестру. Даже её имя редко упоминала! И Кристину не взяла себе после того, как та осиротела.

И ещё кое-что.

— Кристин, — смотрю ей в глаза. — Ты же понимаешь, что как раньше уже не будет? И не потому, что моё возвращение в дом в принципе исключено. Я не хочу этого. Ты повела себя со мной отвратительно. Я не прошу благодарности. Нет, Боже, упаси. Делай добро и бросай его в воду.

— Я понимаю! — восклицает Кристина. — Всё понимаю. Просто Алла была такой доброй. Всё мне разрешала. Говорила, что я должна раскрепоститься. Открыться Сашке. А теперь я должна мыслить позитивно! Но я… не могу, тётя Таня. После Сашки я чувствую себя… испачканной.

Как там говорится про пулю, которая много меняет в голове, даже если попадает в ногу? Кажется, прямо так.

Я вижу перед собой ту Кристину, какой она была до появления Аллы. Не совсем, конечно. Такой отпечаток никуда уже не денешь.

Но если всем плевать на девочку с разбитым сердцем, то я не из них.

— На меня свалили всю работу по дому, — жалуется Кристина. — Сначала баба Римма отдраила дом, а потом начала наезжать на меня. Говорила, что я должна помогать дяде Диме. Ведь он приютил меня, сиротку. И я живу у него из милости…

Боже, есть ли предел подлости моей бывшей свекрови? Уверена, что и свою дочь она также мордовала. Да так, что та сбежала замуж за первого встречного в «гостинку». А Кристину заставила нас взять только потому «что люди скажут?» и на будущее, чтобы вырастить себе благодарного раба.

Логично: меня нет, но грязную работу кто-то должен делать. Тем более, Кристина так удачно оступилась…

— Ты не хочешь жить с дядей Димой и Аллой? — спрашиваю прямо.

— Не очень, — признаётся. — Но мне некуда идти.

— Почему же? — отзываюсь. — У тебя есть «гостинка» на правом берегу, которая досталась тебе от мамы.

— Что? — удивлённо моргает Кристина. — Как это мне? Это же бабушкина комната! Она её сдаёт. Это её прибавка к пенсии…

Чёрт.

Просто чёрт возьми!

Меня разрывает от злости.

Когда после ДТП, в котором погибли родители Кристины, я пошла, как её опекун, к нотариусу, то выяснилось, что Димина сестра оставила завещание. На дочь. На Кристину.

Вступление в наследство прошло гладко, а потом Дима предложил сдавать «гостинку», чтобы она не стояла просто так.

— Отложим Кристинке на свадьбу, — говорил он.

А теперь выясняется, что эти деньги всё время уходили Римме в карман! Даже, скорее, её ухажёру Илье Тарасовичу, зачастившему в последнее время к ней на дачу.

— Нет, Кристина, — качаю головой. — Это — твоя «гостинка». Поищи документы.