Онлайн книга «Развод. Я ошибся, любимая»
|
— Я больше не хочу быть тебе обязанной! — мать задирает подбородок, совсем как Кристинка. — Получим с Ильёй Тарасовичем прибыль — верну тебе всё до копейки. За квартиру. — Нет, это какой-то сюр! — хватаюсь за голову. — Ты веришь на слово чужому мужику, которого знаешь чуть больше года, а меня, родного сына, даже слушать не хочешь. — Я люблю тебя, Димочка, — качает головой. — И Илью Тарасовича тоже люблю. Родненький, я тебе и Ире всю себя отдала. Молодость. У меня тридцать лет никого не было. А теперь я хочу пожить для себя. — Чёрт! — рявкаю. — Да он промыл тебе мозги. Так, где документы о продаже? Мы можем оспорить сделку. Сейчас так делают. Скажем, что ты была не в себе и действовала под давлением мошенников… — Не смей оскорблять Илью Тарасовича! — взвивается мать. — Он единственный, кто меня понимает. Думает обо мне. А тебе всё равно. Тане было всё равно. Кристине. Я ведь знаю, что она квартирантов выгнала, они мне сказали. Ну ничего. Мне теперь подачки не нужны. Сама заработаю… За одно мгновение всё стремительно покатилось к чертям. Я-то думал, мать поможет с Кристинкой, а оказалось, что сама родительница превратилась в ещё одну большую проблему. — Где твой весёлый молочник? — цежу. — Я хочу с ним поговорить. — Димочка, родненький, — мать складывает руки у груди в молитвенном жесте. — Всё хорошо. Не нервничай. Лучше поезжай к Аллочке, обрадуй её… — Правильно говоришь, Римма Яковлевна. Илья Тарасович заходит в дом. Теперь-то мне всё понятно, почему мать окончательно перебралась жить на дачу. Она просто продала квартиру. Ту, которую я заработал своим горбом, своей кровью. А ведь Таня ещё спрашивала, почему я не оформил квартиру на себя… Мысли о бывшей жене бесят. Её не должно быть в моей жизни. Как и многого другого. Мать с нежностью глядит на Илью Тарасовича. Тот приоделся: новый костюм, дублёнка, дорогие ботинки. Мерзкий хлыщ. — Какого хрена? — угрожающе рычу. — Что вы себе позволяете? Решили обмануть мою мать? — Римма Яковлевна — взрослая мудрая женщина, — качает головой проходимец. — Она имеет право на сытую обеспеченную старость. — Я обеспечил её, — напоминаю. — Купил квартиру. Дачу. Помог со сдачей «гостинки»… — И что теперь, вечно зависеть от твоей щедрости? — Илья Тарасович качает головой. — Ты, Дима, нервный. Правильно тебе тесть сказал. Сегодня ты даёшь, а завтра тебе что-то не понравится и заберёшь. — Уж кто бы говорил, — усмехаюсь. — Сами-то вы кто будете, бизнесмен хренов? — Ты как со старшими разговариваешь? — мерзавец повышает голос. — Злишься, что не всё тебе достанется по наследству? На это рассчитывал. — Да я тебя… Хватаю урода за воротник дублёнки и тащу к выходу. — Димочка нет! — мать повисает на моей руке, рыдая. — Оставь! Побойся Бога! Не бери грех на душу! Я… я же умру без него! Кровь стучит в висках. Всё, что я строил все эти годы, рассыпается, как карточный домик. Тяжело дышу, глядя в крысиные глазки Ильи Тарасовича. Меня колбасит не по-детски. Чёрт, урыл бы этого мошенника! Но… Если я сейчас нанесу ему «физические увечья», он пойдёт в полицию. А у меня и так проблем выше крыши. Алла будет нервничать. Ей нельзя. И наша дочка, наша маленькая Адель… Нет. В конце концов, у матери есть дача, без крыши над головой она не останется. А остальное — не мои проблемы. |