Онлайн книга «Развод. Я ошибся, любимая»
|
А Берсенев продолжает: — Первый психоз накрыл Аллу после рождения сына. Она всю беременность ждало дочку, но у них с Борей родился Стас. Стас. Стасик. Так писала хейтерша, комментарий которой я удалил на свадебном банкете. — У Стаса родовая травма, — Берсенев достает смартфон. — Акушерский парез. Левая рука совсем не развивается. Но Стас не сдаётся. Занимается с параолимпийцами... — Что? — чувствую себя полным, идиотом. — К-как занимается? Алла сказала, что её сын умер вскоре после рождения! — Для Аллы была невыносима сама мысль, что её ребёнок может быть неидеальным, — отзывается Вадим Викторович. — Быть может, она бы и смирилась с мальчиком. Но не с инвалидом. Она была холодной матерью. А в день рождения Стаса, когда ему исполнилось одиннадцать лет, её снова накрыло. Она попыталась оставить сына за городом. Одного. Боря не стал терпеть и развёлся с Аллой. Мы с Ольгой Львовной прилетели и забрали дочь. Положили в клинику. Её стабилизировали. Но мы понимали, что невечные. Что Алле нужен человек, который будет её любить и присматривать за ней. Ты для этого подходишь идеально. Идеально. Так вот, почему Берсенев согласился на этот брак. Ему нужна была бесплатная сиделка для дочери. Сиделка, которая сама ещё и доплатит, чтобы ей разрешили работать. Нет! — Но ЭКО, — цепляюсь за последнюю надежду, потому что разум просто не может вот так сразу принять чудовищную правду! — Зачем мы делали ЭКО, если никакой генетики от Бориса не было?! — Из-за пола ребёнка, — Берсенев смотрит мне в глаза. — Алла очень хотела девочку. Неофициально, конечно. Оттого ты так дорого заплатил. Заплатил. Я. Мои же собственные слова, которыми я бросался в прошлый раз. Я заплатил пятьсот тысяч за собственный обман. За ложь Аллы. — Вы использовали меня, — цежу сквозь зубы. — Алла... Почему она врала мне?! Только не говорите, что из-за болезни! Она хотя бы любит меня? — Ей с тобой удобно, — пожимает плечами Берсенев. — Она сказала, ты будешь идеальным мужем. Башка сейчас взорвётся. А сердце... Оно бьётся. На осколки. Снова. Алла не любила меня. Ни тогда, ни сейчас. Ей было... удобно. Как мне с Таней. — Вот такая правда, — подводит черту Берсенев. — Поэтому, Дмитрий, забирай дочь, оформляй документы и перевози её к нам. Ольга Львовна займётся её воспитанием. Что-то щёлкает во мне. Алла меня не любит. Обманывала. Предала. Но она родила мою дочь. Частичку меня. И себя. И Адель — только моя! Сжимаю кулаки и поворачиваюсь к Вадиму Викторовичу. — Я не отдам вам свою дочь! — рявкаю. — Адель — моя! Я сам её выращу. А вас, стратегов хреновых, на пушечный выстрел к ней не подпущу! — Дмитрий, — Берсенев прожигает меня взглядом. — Тебе хреново. Но ты не сможешь заниматься ребёнком. Ты не растил племянницу. Развалил бизнес. Ты ничего сам не умеешь делать. Кто за тебя будет всё тащить? Римма? — Не ваше дело, — бросаю. — Сам справлюсь. — А как же Алла? — вдруг негромко спрашивает Вадим Викторович. — Как ты поступишь с ней? — Разведусь, — бросаю ему в лицо злые слова. — Лишу родительских прав. Шизофреничка не должна воспитывать ребёнка! Я говорю так нарочно. Чтобы этому зажравшемуся уроду было больно. Они столько времени вытирали об меня ноги. Хватит. Ухожу, хлопнув дверью. Меня трясёт. Еду домой, не разбирая дороги. |