Книга Развод. Отпускаю тебя, страница 56 – Ольга Игонина

— Я прям тебе сочувствую со всех сторон. Жена - дура набитая, посмешищем на весь город сделала. Любовница - сука, сдала с потрохами мужу. И главное, я - тот еще козлина. Не могу промолчать и простить вас. Ладно ее - баба на передок слаба, бегает, хвост задирает. Но где ж твоя мужская солидарность? Мы ж с тобой уже как-то обсуждали ее, ты мне клялся, что женщина приятеля тебе никто, она просто человек, даже без пола, - Серега подходит ближе. Хм, знакомый от него запах.

Вот Аллочка сучка! А муженьку своему такой же парфюм купила, не зря, флакон у меня брала на два дня. Вот продуманка, еще похлеще меня. Кто же догадается, что она с другого мужика слезла?

— А не надо на меня напирать. Я виноват, что ты на передок слабоват? Ты там бобровую струю попей или алтайский корень, чтобы мужскую силу укрепить. Мне Иринка вон полный шкаф бадов купила, сам понимаешь, работа у нас нервная, ответственности много, а отдыха мало. И получается, как в детском стишке: пузо растет, а хвостик сохнет.
Тебе отсыпать, гляди, и Аллочка налево смотреть не будет.

Если болтовня моя не сработала, буду бить по больному. Если баба не удовлетворена мужем, она всегда найдет “мужа на час”, кто все недоделки до ума доведет.

Смотрю, а Серёга, кажется, поник. Сейчас я ему еще столько лапши на уши повешу, что он мне еще благодарен будет, что жена ходит счастливая, из семьи не уходит.

— Конечно, отсыпать. Таблетки для совести у тебя закончились?

Острая боль чуть ниже виска. Большой твердый кулак снова прилетел мне в челюсть. Сука, он кажется, свихнул мне челюсть.

Ирина

Кто придумал, что ЗАГС должен быть недалеко от рынка. Интересно, это чтобы все видели, кто и по какому поводу посещает данное заведение. Я понимаю, когда свадьба. А развод чаще хочется спрятать от посторонних глаз.

Еще стоя на ступеньках, оплачиваю через телефон госпошлину. Деньги списываются с карты. А у меня внутри ликование! Да здравствует новая жизнь.

Так, первое дело на сегодня сделано. Теперь нужно снять жилье и найти работу. И никакого офиса, никаких сплетен.

Может, уехать отсюда. Поближе к морю или в горы, с одним рюкзаком. И начать жизнь сначала.

Улыбка сама расползается на моем лице. В животе тепло. Поднимаю глаза, и все это волшебство заканчивается.
Артем и Вика шагают, и судя по направлению, точно ко мне. Мало мне скандала в сети, сейчас публичное унижение начнется. Невестка разводит руки, ждет моих объятий. Не спешу повторять за ней.

— Мам, привет! А ты тут что делаешь? Мы папе с утра звонили, он что-то не в духе. Вы опять с ним поцапались? - Хлопает невинными глазами. - Сказал, что на сегодня отгул у себя взял.

— Мы поцапались? Нет, если тем более он не посылал никаких проклятий, то явно в его плохом настроении был виноват кто-то другой. Болит, наверное, голова. Но в таком темпе и печень скоро отвалится.

— Вик, а представляешь, если и мы почти через тридцать лет будем себя так вести? - Артем обнимает жену. - Как там: милые бранятся, только тешатся.

Замечаю, что мне все равно на их слова, совсем не задевают. Как будто на эту историю все мои эмоции закончились.

— Ругаться по мелочам, например, ты будешь ходить в магазин по десять раз в день, и ни разу не купишь капустку, за которой все время ходишь, - Вика кладет Артему голову на плечо. - Я очень надеюсь, что все передряги теперь позади. Я стыдилась вам говорить, но и мои родители прошли через такой путь. Сами понимаете, кризис среднего возраста. Папа вразнос, мама по вечерам в слезах, руки заламывала, плакала и ненавидела. Год его терпела, а теперь все хорошо.