Книга Измена. Я тебя (не) прощу, страница 17 – Ольга Игонина

— Я устала. Мое решение относительно ребенка принято.

Алинка психует, выходит из комнаты.

Да уж, жилье и работу придется искать скорее, чем я думала.

Но у меня есть я, и есть мой ребенок. А вместе мы обязательно справимся.

Встаю, подхожу к окну. В сумерках видно уже не очень. Присматриваюсь к желтому пятну на улице. Это какой-то парень в яркой куртке катает коляску по кругу. Кому-то повезло.

Стук в дверь.

— Ангелин, прости, — заходит сестра в слезах. — Я дура, просто тебе позавидовала. Ни на какой аборт я тебя не толкаю, и не пустила бы.

Вот это метаморфозы жизни.

— Алин, чему завидовать? — от удивления начинаю улыбаться.

Сестра проходит в комнату. Садится на кровать. Вижу, что ее что-то сильно гложет внутри.

— Родители разрешили тебе родить, — ледяным голосом. Алинка смотрит мне в глаза. — А мне нет. Я от Севки беременная была, мать даже слушать ничего не захотела. В клинику потащила. Я не смогла себя защитить, — начинает рыдать, закрывает лицо руками.

Вот это секретики нашей семьи. Сажусь к сестре, обнимаю ее. Сколько же всего интересного мне предстоит узнать…

— Артур, тебе домой пора, — Каринка хочет от меня откреститься. Собирает пустые тарелки.

— А я к тебе жить перееду. Ты не рада? Брат твой против не будет? — наигранно улыбаюсь. — Он сказал, что ты страстная, пылкая, горячая. Это чем-то нездоровым попахивает.

— Дебил. Вали домой, у тебя есть жена, чтобы нервы ей трепать. Нам с сыном этого делать не надо.

Карина хватает меня за рукав, тянет к двери. Ненавижу, когда со мной так обращаются, я что животное. Перехватываю руку, прижимаю Карину к стене. Второй рукой хватаю за подбородок. Давлю сильно. Вижу, что больно, из ее карих глаз текут слезы, но не единого звука.

— Если ты думаешь, что я все схваю, то сильно ошибаешься. Очную ставку хочешь? Номера машины твоего кобеля у меня на регистраторе видно, пять минут делов, чтобы все его грязное белье достать. И если ты мне врешь, ты увидишь совсем другого Артурчика.

Облизываю ее щеку.

— Отпусти, — в голосе страх, может, нотки презрения.

Делаю вид, что обнюхиваю ее шею, грудь. Хватаю за волосы, тяну назад.

— Ты даже пахнешь чужим кобелем. Эх, Карина, Карина. Думаю, братцу твоему будет интересно о нас с тобой узнать. На днк вместе пойдем?

— Да иди ты нафиг, — отталкивает меня, отходит к стене. — Жене иди своей нервы трепи. Не нужен тебе ребенок, значит, без тебя проживем.

— А это мы еще посмотрим.

Одним движением переворачиваю обеденный стол со всей посудой. Хочется скандала, битой посуды, крови по стенам. С Ангелинкой не удалось, быстро ее сестра вытащила. А вот Каринке деться некуда.

— Артур, я сейчас полицию вызову!

Беру с плиты кастрюлю борща, швыряю ее в стену. Красно-оранжевая жидкость стекает по стене.

— Идиот, что ты творишь, — Каринка набирает храбрости и подходит ко мне. Замахивается на пощечину.

Перехватываю руку, тяну за нее в спальню.

— Отпусти, ты мне противен. Не прикасайся ко мне, ты животное!

Толкаю ее на кровать. Достаю кошелек, вытаскиваю несколько купюр. Кидаю ей в лицо.

— А так? Уровень противности снижается?

Жду реакцию, эта кошечка деньги любит даже больше, чем я. Каринка собирает деньги в аккуратную стопку, приподнимается и засовывает мне в карман.