Книга Измена со вкусом капучино, страница 27 – Ольга Игонина

Дурацкий, необдуманный поступок сломал все. А самое нелепое, не знаю, зачем это все было.

— НУ, сват давай уберем эмоции. Смотри, Алексу должность хорошая достанется по наследству и бизнес же не обязательно закрывать. И будет у нас с тобой обеспеченная старость, не надо будет пенсионные копейки считать. И у Аленки статус поднимется, не вот это вот быть на побегушках, кофе не пойми кому варить. Как официантка, без образования и мозгов.

— Борисыч, если ты еще хоть слово про мою дочь скажешь, я тебя здесь же придушу. И на Алекса не посмотрю, — Николай Федорович хватает чашку с недопитым чаем и швыряет в моего отца. — Думаешь, если денежки водятся, то все купить можно?

— Можно. И не сравнивай меня, я мужик, не то что ты — прощелыга. Это насколько нужно упасть на дно, чтобы жена твоя поддержки искала на стороне.

— Что? — мы с тестем в один голос.

— Ты шашни с моей женой водишь? А я-то думаю, “Людочка, Людочка”. — В глазах Николая Федоровича пожар, кажется, я слышу скрежет его зубов. — Так в кого Апексу быть нормальным, когда перед глазами всю жизнь такой пример.

— Дурак ты, неумный. С Верочкой они созваниваются часто, — кажется, что отец темнит. Только этого мне не хватало. Тесть тоже не верит в эту версию, и правда, как-то по звонку Людмилы Петровны папа постоянно появляется, как черт из коробки.

0б этом мы поговорим потом. Сейчас нужно с Аленой решить вопрос. Как гадко на душе. Мне обидно за мать, а каково моей жене?

— Если я узнаю, что у вас с Людкой что-то было, убью, — угрозы от тестя сыпятся, как из рога изобилия. Одним движением руки сметает все со стола.

Кидаюсь к Николаю Федоровичу, хватаю его так, что он больше не может пошевелиться.

На крик прибегает Алена с матерью.

— Вы с ума сошли? Вы меня довести собрались? — кричит Аленка, на глазах появляются слезы.

— Прости, дочь. Погорячился, — тесть сжимает кулаки, лицо покрывается испариной.

Вид нездоровый. — Бедная моя девочка, как же тебе досталось за последние дни.

— Пап, тебе плохо? — Алена подбегает к окну, пытается его открыть, получается со второго раза. — Налей воды, — не понимаю мне или теще. Принимаю это на свой счет, беру из шкафчика стакан.

Людмила Петровна на подоконнике ищет таблетки. Все происходит так быстро.

— Отец устал, ему нельзя волноваться, а вам, кажется, пора.

— Я провожу, — теща готова бросить полуживого мужа.

— Я их сама выпровожу, — Алена смотрит на мать, ждет реакции. Теща делает вид, что ничего не видит, помогает мужу присесть.

Аленка идет первой, зло дергает дверь. Не открывается, закрыта на замок.

— Какого черта! — Дергает еще раз.

— Ален, она заперта, — щелкаю замком.

— Слушайте, семья Авдеевых, у меня к вам огромная просьба, отстаньте от моей семьи. Вы не замечаете, что с вами одни проблемы. Оградите, пожалуйста, — выделяет интонацией пренебрежения, — мою семью от вашего присутствия.

Дверь с грохотом бъется о стену.

— Надеюсь, мы теперь не скоро встретимся.

Хочу остаться наедине с женой, нормально поговорить с ней. Перегораживаю Алене дверь, хочет или нет, но ей придется меня выслушать.

— Нам не о чем разговаривать, уже по сто раз друг другу все сказали. — Она проходит мимо меня, задевает плечом. Делает шаг назад, как будто она меня боится. — Алекс, пойми, я свои выводы о тебе сделала. И о твоей семье. Я не хочу больше быть вместе.