Книга Измена со вкусом капучино, страница 61 – Ольга Игонина

Открываю сайт с объявлениями, нужно снять самый простой номер, чтобы где-то пожить пару дней и к папе быть поближе. А еще сходить в душ и на пару часов побыть одной. Нашла хостел, взяла самый дорогой номер. С хорошей кроватью, стеллажом и маленькой плиткой. Нужно забежать, жаль, сменой одежды с собой нет.

Поднимаюсь на третий этаж. Мама сидит все там же. Протягиваю ей два пирожка, купила себе, чтобы вечером съесть. Но несмотря на то что у нас происходит в семье, я все равно несу ответственность за родителей.

— Мам, едь домой, я тут останусь. Завтра приедешь, привези мне, пожалуйста, вещи. Ночнушку там, пару сменного белья.

— Ален, я…

— Мам, все потом. Я не могу сейчас ни о чем думать. Поезжай, я подежурю.

Она целует меня в макушку. Идет к выходу. Внутри меня огромная черная дыра, она расширяется, бъет импульсом.

Вижу, как мама достает телефон, кому же она звонит? Да тут два варианта. Или Алексу, или его папаше.

Видимо, Алексу. Он сразу звонит мне.

— Ален, как папа? — голос спокойный, слышу, пищит сейф у него в кабинете. Значит, работает.

— Прооперировали. Надеюсь, на лучшее, — чувствую себя одинокой. Хочется ныть и шоколадку.

— Все будет хорошо! Обязательно. Тебе что-то нужно?

— Ничего не надо. Хотя нет, халат, кроссы, термокружку.

— Я привезу. Ты сегодня у кого ночуешь? — Что? Как интересно поставлен вопрос.

— Это не твое дело. Я в больнице пока. Можешь в кофейне оставить, я потом заберу. Нам не обязательно встречаться.

— Ален, как бы дальше ни сложились наши отношения, — успокаивает, убаюкивает — я хочу, чтобы ты знала, что я рядом. Я отправил клининг отмыть бабушкину квартиру, чтобы ты могла туда переехать.

Начинаю кашлять. В горле какой-то спазм.

— После свиданий с Машкой отмываешь? — шучу, но по длительной паузе понимаю, что попала в точку. — Алекс, моей ноги там не будет Никогда.

— Я привезу тебе где-то через час вещи.

— Даже отпираться не будешь? — начинаю давить на него. Не для того, чтобы узнать правду, а для того, чтобы раскачать свои эмоции и выплеснуть их.

Врать надоело.

Вздыхаю и отключаю телефон.

Оказывается, в тяжелые моменты жизни разговор с бывшим — отличная пилюля. Поднимается ненависть, желание долбануть его чем-то тяжелым, но зато другие проблемы уходят из головы.

Открываю на телефоне чешский язык. Ну а что, добъем ситуацию абсурдом. Я начинала его учить еще сто лет назад, и возвращаюсь к нему, когда жизнь летит на американских горках, а рельсы давно закончились. Пробую правильно произносить слова, получается смешно. Хихикаю сама с собой.

— Алена, вы на эльфийском разговариваете? — поднимаю глаза, рядом Илья Сергеевич. — Мы же договорились, что у вас сегодня выходной. А вы снова на посту.

— Я уже поела, благодаря вам. Спасибо. Но папу я не могу оставить одного. Даже когда вы рядом.

— Не доверяете? — улыбается. — Пока ваш папа в реанимации, можете переночевать в его палате, — Илья Сергеевич опирается на стену, скрещивает руки на груди.

Красивый мужчина. Эх, место нашего знакомства неподходящее.

Это допускается разве? — вспоминаю, что в институте на эту тему рассказывали.

— С разрешения врача допускается все. Вы же не на лавке ночевать будете?

— А можно к папе, ну хоть на секунду. Если с разрешения врача можно все, — включаю последние женские чары, которые давно отсохли.