Книга Измена со вкусом капучино, страница 70 – Ольга Игонина

Рабочий чат оживает. Сообщения падают одно за другим. Не все успеваю читать, что-то просматриваю. Файл — последние звонки и сообщения за вчера и сегодня.

— Сейчас мы узнаем, по чьей наводке Машка расписала тебе стену. Что-то мне подсказывает, что без твоего нового кавалера не обошлось, — киваю в его сторону.

— Слышь, ты за языком следи, — пацан подскакивает, но Аленка успевает схватить его за рукав.

— Остынь, видишь, он же тебя специально провоцирует.

Пока файл грузится, рассматриваю этого Ромео. Надо хоть узнать, как парнишку зовут. Тоже мне соперник. Хотя настырный, дерзкий, за словом и реакцией в карман не лезет, напоминает меня в двадцать. Я даже знаю, на что запала Аленка. На глаза, но чую он не так прост, и не просто так нарисовался здесь, когда наши отношения идут ко дну.

— Ну, что молчишь? — лицо Аленки оживает.

— Кажется, Машка треплется сутки напролет. В файле девять страниц.

Пробегаю по номерам. Рядом подписаны их владельцы.

— Охренеть, — поднимаю глаза на Алену. В глазах “детского сада " ужас.

Смотрю на пацанов, думаю, они видят, как меняется мое лицо. Пощекочу им нервы.

— Да иди ты на хрен, это не мы, — Малой, кажется, его зовут Андрей, привстает со стула. — У меня мозги на месте. И за чужое отвечать не буду.

Пытается сохранить лицо, не впадает в истерику. Нагло смотрит мне в глаза.

Думаю, по возрасту он бы мог быть моим сыном.

— А чего дрейфишь, если не вы? — прекрасный момент, когда могу загнать соперника в угол.

Кажется, Аленке больно от этих мыслей.

— Да хрен его знает, что тебе за распечатки прислали, кто их составлял. И что ты хочешь ими предъявить, — держится смело. Хороший пацан.

Просматриваю распечатки с начала недели. Да уж, вот кто у нас мастер плести тонкие интрижки.

Захар встает, идет к раковине, моет руки. Берет тонкий стакан набирает воду. Со стороны выглядит, как будто он очень нервничает.

Тяну время, наблюдаю за реакцией. Андрей спокоен, копается в телефоне, второй рукой приобнимает Алену. Смотрю на Алену, вижу, как ей больно, не хочет еще и в них разочаровываться.

Она выглядит растерянной, смотрит нас по очереди, пытается понять, что же у меня за данные.

— Алекс, давай, ближе к делу. Они же не могли, — во взгляде надежда, отрицательно мотает головой, убеждая себя в правоте. В голосе почти нет жизни. — Я не поверю, что Захар и Андрей это сделали. Они не могли.

Хочется еще накала, но точно не в этой ситуации.

— Не могли, это не они. Вернее, нет никаких следов, доказывающих обратное.

С лица Аленки сходит напряжение. Она с умилением смотрит на ребят, у них тоже больше нет в глазах тревоги.

— Хоть кому-то я могу доверять, — жена громко вздыхает, прячет лицо в ладонях.

— Да делать мне нечего стены расписывать, а потом пидорить их с хлоркой. И если бы Алена не пришла раньше, мы все отмыли. Какой смысл? — Захар пинает ногой бутылку с белизной.

Появляется неприятный запах хлорки.

— Лучше это были бы вы. Вчера вечером и сегодня утром Машка, больно в этом признаваться, — разговаривала с моим отцом.

Тишина, слышно, как греет воду кофемашина. Мы все смотрим на Алену. У нее глаза полные слез.

— И ты хочешь, чтобы я и это проглотила. Интересно, моя мама или твоя в курсе?

Мы синхронно пожимаем плечами. Никто бы не хотел быть на Аленкином месте.