Книга Ло. Дикое сердце, страница 27 – Лолита Моро

Я спрыгнула со стола. Смутилась:

— Я не знаю.

— А я знаю, — он снова улыбнулся тепло, — сейчас уйдут последние посетители и можно запись посмотреть без помех. Ты ведь не хочешь спать, детка?

Какое там спать! От ласковой улыбки этого господина у меня пульс грохотал в затылке и во рту пересыхало.

Когда заиграла мелодия, выпроваживающая последних гостей, я направилась в аппаратную. Я умудрилась уснуть у себя в комнате, сидя на стуле. Прикорнула всего-то минут на десять. Теперь голова неприятно гудела, и в глаза словно песок насыпался.

— Ничего не произошло, — с порога доложился Тим. Выглядел тоже неважно. Бледный до синевы и со взором горящим, — я глаз не сомкнул.

— Еще бы! — хмыкнул насмешник коронер, — задрочил, поди, весь мир.

Тим глянул расстроенно и ушел вниз. Следом за Марксом поднялся в бендешку шериф Вильсон. Он притащил с собой двухлитровую бутыль портера и бумажный промасленный пакет с треугольными черными сухарями. Чесночный дух заполнил помещение всклянь. Грегори поморщился и выставил на подоконник картонную коробку «короны».

— Девчачье пойло, — оценил Вильсон, — хочешь загрузить малютку Ло? Или наша единственная барышня все-таки предпочитает эль?

— Я предпочитаю свежую голову, — заявила я и покосилась на жестянки с сигарами. Их щедрою рукой высыпал на стол шериф.

— Правильно, — одобрил хозяин заведения, бочком просачиваясь в узкое помещение. Вытащил флягу темного стекла из внутреннего кармана пиджака. — Чистый, как слеза, кальвадос.

Никто не отказался. Маркс запустил видос.

Еще пока живая девица вошла в комнату, стуча красными каблуками туфель. Улыбалась густо намазанным лицом и пошло кокетничала с пустотой.

— Тень на стене, — проговорил первым Вильсон, — и занавеска шевелится.

Все заметили без подсказки. Возможно убийца умудрялся проходить сквозь стены и прикидываться невидимкой, но тень он отбрасывал как материальное существо. И задевал белую ткань на окне. Хотя здесь можно было поспорить.

— Очевидно, не вампир, — проговорил Голди, — смотрите, в зеркале видна шляпа и платок.

Это походило на детскую головоломку. При каждом следующем просмотре мы обнаруживали новые подробности и детали. Прогнав кино по четвертому кругу, зрители вдруг заметили отражение в темном оконном стекле. Несчастная девушка отстранилась, обнажая грудь, душегуб поймал ее левой рукой, а правой вырезал сердце. И не выкидным ножом, а тонким узким инструментом из светлого металла. Лицо надежно закрывал черный платок под шляпой. Причем, настолько черный, что казалось, будто головы под шляпой нет. Сгусток тьмы. На наших глазах исчезла жертва и лужа крови на полу.

Мы помолчали. Слышно было, как хрустит сухариками шериф. Я машинально взяла один из бумажной упаковки. Маркс тут же протянул мне бутылку «короны».

Нет сомнений, что собрались тут люди бывалые. Вид крови и человеческих внутренностей никого не смущал и на аппетит не действовал.

— Кто-нибудь что-нибудь умное родит? — поинтересовался Голди.

— Хомо верус, — проговорил толстяк Вильсон, — они перемещаются куда хотят и жрут человечину.

— Красивая идея, — одобрил коронер, — прямо ослепляет! Но их всех истребили. Вопрос. Когда ты видел последнего людоеда, способного на такие фокусы?

Шериф пожал широченными плечами: