Книга Завет Влюбленных, страница 7 – Софья Хейдекраут

Свет из зала упал на незваного гостя, и Иветт наконец разглядела его. Чуть старше неё, лет двадцати пяти — двадцати семи. Грудь крест-накрест обхватывали толстые кожаные ремни с целым арсеналом кинжалов причудливых форм, рукояти которых украшала замысловатая резьба. По бледной коже на руке змеилась алая полоска — след её атаки. Иветт подняла глаза и замерла: перед ней стоял мужчина, словно сошедший с парадного портрета. Светло-карие, сияющие, как отполированный янтарь глаза, изящные скулы, чувственные губы, длинные пушистые ресницы. Иссиня-чёрные волосы были небрежно собраны в низкий хвост. Он казался воплощением волшебных грез, которыми Иветт иногда утешалась, — вот только принц из её фантазий вряд ли осыпал бы её проклятиями и потрясал окровавленной рукой.

— Ты меня порезала, — констатировал он, исчерпав запас ругательств. Голос звучал приятно, с хрипотцой и нотками удивления. — Должен заметить, такой удар мог оказаться смертельным. Ты хоть представляешь, кого пыталась убить?

Иветт взирала на него расширенными глазами.

— Ты Хозяин? — выдавила она.

Он пренебрежительно отмахнулся, не обращая внимания на капли крови.

— Обильная потеря крови, вот засада, — пробормотал он себе под нос. — Исход мог быть и хуже, не будь я так чертовски хорош…

— Ты Хозяин? — настойчиво повторила Иветт, срываясь на греческий: — Баас? Баас?

— Хозяин? — он выгнул бровь. — Это… типа босс, да?

— Полагаю, что да.

— Ну тогда в каком-то смысле я босс, — заявил он с самодовольной усмешкой. — За свою скромную жизнь я много чего освоил в совершенстве. Улицы Альентара знаю как свои пять пальцев, по-гречески говорю так, что сами эллины позавидуют, разгадываю любые шарады и отлично держу градус. А уж насчёт женского пола… ни одна красотка не устоит.

Иветт окинула его пытливым взглядом, силясь разгадать, что кроется за бахвальством.

— А ещё, похоже, ты отлично опустошаешь винные погреба. Сколько ты выпил перед тем, как вломиться сюда?

Но пьяным незнакомец не выглядел.

— Спрошу прямо, — сказал он, слегка склонив голову. — Мне слышится знакомый греческий акцент?

— Да, точно, акцент тебя выдаёт с головой. Как же тебя зовут, гречанка?

Иветт недоверчиво смотрела на него.

— Я вам не мешаю? — раздался грубый голос из зала, и ткань, накрывавшая клетку, рухнула. Иветт похолодела: этот тон принадлежал настоящему Хозяину.

— Пошёл вон! — рявкнул брюнет и вновь лукаво взглянул на девушку. — Бегать умеешь? Сейчас проверим, насколько хорошо.

— А у нас гости! — широко разведя руками, объявил Винсент, самодовольно ухмыляясь. Зал зашептался. Винсент спрыгнул с возвышения, приблизился к Кьерану и впился в него хитрым взглядом.

— Что, хлебнул эликсира храбрости? Знал бы ты, как долго я ждал этого момента. Ты ведь понимаешь, почему?

— Могу только догадываться, — холодно ответил Кьеран. — Поэтому сразу к сути. — Он поднял рукав, показывая метку, предназначенную только для Винсента, но остальные, вероятно, догадались. Шёпот стал тревожнее.

— Ты не посмеешь! — процедил Винсент.

— Я-то? — притворно удивился Кьеран. — Это воля богов.

В зале началось столпотворение, перераставшее в хаос.

— Тише, тише. — Кьеран шагнул к Винсенту; тот попятился, словно защищая клетку. — Что ты сделал с девушкой? Поставил свою мерзкую метку? Но ты не бог и не получил её согласия. Я прав?