Книга Завет Влюбленных, страница 72 – Софья Хейдекраут

Она смущённо улыбнулась, обвивая его шею. Иветт восхищалась всем в нём — от бездонных карих глаз до сложного характера и завораживающей харизмы. Он был соткан из противоречий: нежность и страсть, сила и ранимость, дерзость и забота. Он был её вселенной, непреодолимой силой притяжения. Наверное, именно это и есть настоящая любовь — когда дыхание рядом с ним становится трепетным, а в разлуке мир теряет краски. Каждое прикосновение — точно разряд молнии, любой поцелуй — сладок и желанен. Как иначе объяснить дрожь, охватывающую её при его приближении? Почему каждое мгновение рядом наполнено невероятным наслаждением? Почему она тает под его руками, как воск? Ответ был очевиден: это была любовь, всепоглощающая и всесильная.

— Я люблю тебя, Кьеран, — прошептала она в миллиметре от его губ. — Так сильно люблю… — Я тоже люблю тебя, Иветт. До беспамятства. Безмерно, мучительно, бесконечно. С каждым мгновением всё сильнее… — его горячий шёпот опалил её губы, эхом откликаясь в голове.

Она улыбнулась, углубляя поцелуй, полный нежности и страсти, словно стремясь утонуть в нём.

Альентар, Сент-Эмерод. Ноябрь 1998 год.

Пальцы Иветт, испачканные багровой кровью, побелели от напряжения, сжимая окованную серебром рукоять клинка. Лезвие Псевдохризоса, в последний раз рассекая гнилую плоть, издало отвратительный булькающий звук, заставив её поморщиться. Вытащив клинок из мёртвого тела поверженного стригоя, она грубо вытерла окровавленное остриё о чёрные брюки, не обращая внимания, что они безнадёжно испорчены.

— Браво, Иветт, — раздались медленные, издевательские хлопки, сопровождаемые чётким цокотом высоких каблуков. Она сразу узнала этот голос. Верховная. — Полгода в Ордене — и ты сражаешься наравне с лучшими воинами. На твоём месте я бы задумалась, почему так быстро, так… неестественно быстро.

— Это ведь вы выпустили сюда этих тварей? — спросила Иветт ровным голосом, в котором клокотала скрытая ярость. Она знала ответ, но ей нужно было услышать его от неё. — Чтобы полюбоваться, как я их убиваю?

Верховная одарила её ледяной, змеиной улыбкой, от которой по спине пробежал холодок.

— Почему же обыкновенная целительница, подававшая надежды лишь в этом ремесле, вдруг воспылала страстью к сражениям? Оружие, магия… — Элеанор грациозно проигнорировала прямой вопрос, словно он был недостоин её внимания. — Может быть, потому что ты вовсе не простая целительница, а нечто гораздо большее, нечто… особенное? Как ловко ты провела этих простофиль из Совета, заставив их поверить в твою легенду.

И она разразилась резким, ледяным смехом, от которого воздух, казалось, стал ещё холоднее.

— Я никого не обманывала, — выпалила Иветт, делая шаг вперёд. Её голос, внезапно окрепший, всё же предательски дрогнул, выдавая внутреннее волнение. Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

— Неужели, — Верховная презрительно скривила губы, — ты, как и все остальные, просто не знала правды о своём происхождении?

Иветт нахмурилась и вопросительно посмотрела на женщину. Её взгляд, обычно уверенный и пронзительный, сейчас выражал растерянность.

— Что вам известно? — спросила она, стараясь сохранить спокойствие, но в голосе прозвучала тревога.