Книга Завет Влюбленных, страница 78 – Софья Хейдекраут

— Я хочу забрать её оттуда, — проговорил он тихо. — И как можно скорее.

— Мы все этого хотим, Кьеран, — мягко возразила Меланта. — Но сейчас нам нужна холодная рассудительность, а не слепые эмоции. У старейшин есть план. Возможно, это наш единственный шанс спасти Иветт, не подвергая мир ещё большей опасности. Мы не можем его упустить.

Кьеран замолчал, осознавая правоту её слов. Он не мог позволить себе потерять рассудок. Нужно собраться, действовать обдуманно, прислушаться к советам мудрых старейшин — ради Иветт, ради спасения мира от надвигающейся тьмы.

— Хорошо, — сказал он наконец, встречаясь с Мелантой решительным взглядом. — Пойдём. Я выслушаю их план и сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти Иветт.

Иварт купался в лучах довольства. Пригласив приближённых на очередной пир, он, возвышаясь над ними, вещал о своих триумфах. До Иветт шум празднества доносился приглушённо, словно она находилась под толщей воды. Она стояла у огромного окна, прислонившись лбом к холодному стеклу, и с тоской вглядывалась в бездонную тьму ночи.

— О, я наконец обрёл то, к чему стремился веками, — раздался за её спиной мягкий, обволакивающий голос Иварта, словно шёпот искусителя. Он медленно подошёл, его лицо сияло триумфом. — Первозданный Хаос, сестра моя, теперь един со мной. Я стал тем, кем всегда должен был быть!

— Сестра? — только и вымолвила она, даже не удостоив его взглядом.

— Ты, — Иварт устало провёл рукой по волосам, и в его взгляде читалась смесь превосходства и снисходительности, — её болезненное эхо, реинкарнация прошлого, навязчивое воспоминание, от которого я не мог избавиться. Ты была моей проблемой, моим проклятием, но теперь… теперь всё изменилось. Ты оказалась ключом, отворившим врата Хаоса. Но что ещё важнее — ты помогла сорвать печати, сковавшие твою истинную силу. Радуйся, сестра! Ты обрела то, что по праву тебе принадлежит!

— Не смей меня так называть! — прорычала Иветт, чувствуя, как кровь вскипает в венах, как гнев поднимается волной, сметая остатки страха. Она, собрав все силы, поднялась на ноги, и её взгляд, полный ненависти, прожигал Иварта. — Я не твоя сестра! Я хочу домой!

— Твой дом теперь здесь, Иветт, — ответил Иварт холодным, непреклонным, словно приговор, голосом. Он медленно подошёл, его глаза горели безумием и страстью. — Ты никогда не вернёшься в Орден! Ты принадлежишь мне! Мы вместе будем править этим миром — ты и я, как брат и сестра! Навсегда!

Иветт замотала головой, словно раненая птица, отчаянно пытаясь вырваться из ловушки ужаса. Его леденящие душу слова набатом звучали в голове, разрывая сознание на части.

— Нет! — закричала она во весь голос, полный боли, отчаяния, ужаса. Слёзы, горячие и горькие, хлынули из глаз, омывая бледное лицо. — Нет! Нет! Нет! — повторяла она, словно мантру, пытаясь отвратить неизбежное.

— Угомони её, Нигма, — приказал Иварт ровным, безразличным голосом, словно говорил о сломанной игрушке.

Ведьма, до этого стоявшая поодаль, безмолвная, словно тень, скользнула вперёд быстрым, точным движением. В её руке появился флакон с белесой, мутной жидкостью, источавшей сладковатый, тошнотворный запах. Без малейшего колебания она поднесла флакон к губам Иветт, насильно раскрыв их, и залила содержимое в рот.