Книга Боги Безвременья, страница 87 – Анна Левин

Парень постарался скрыть дрожь в голосе, мягко улыбаясь женщине, и лекарка поверила, передав ему новорожденного. Когда она покинула палату, Мей взорвалась эмоциями:

— Да ты с ума сошел, Юдай! Какой еще ребенок, какие родители? Они отняли нашего мальчика, не позволили даже взглянуть на него, и мы не знаем, где он сейчас, с кем, обижают его или нет!

— Думаю, в эту секунду его обижает одна девушка, отказываясь прижать к груди своего сына! — и он вплотную поднес к Мей ребенка.

Она бросила злой взгляд на пеленки, но тут же застыла, увидев малыша с короткими светлыми волосиками. Материнский инстинкт мгновенно отозвался радостной волной в груди, и девушка расплакалась во весь голос, прижимая к себе собственного сына.

— Наш мальчик, это же наш малыш! Но как такое возможно?

— Вспомни сама! — засмеялся Юдай. — Макото похитили из Храма, и он вырос в Безвременье, но я и представить не мог, что его принесут нам обратно!

— Его подменили другим ребенком, настоящий сирота отправился с Уэно путешествовать между мирами, а наш сын занял его место. Но кто мог на такое решиться, и зачем?

Ее невольно бросило в жар, когда она подумала, что это подстроил сам Уэно, чтобы защитить ее сына. Но парень должен был находиться все время в обществе монахов, у него не было времени искать замену…

«Юшенг! — подумала Мей. — Больше некому, а он наверняка знал, что является отцом Юдая, Юи должна была все ему рассказать, вот и вмешался в историю. Или так и было задумано Идзанаги изначально? Юшенг позволил своему малышу отправиться с Уэно, а нашего — похитил из Храма, и подложил в родильную палату!»

Также она подумала, что Юдай был единственным, кто не знал всю правду до конца, но что-то словно предостерегало ее от признания. Они с Юи сразу все раскусили, потом подруга призналась мужу, а сама Мей медлила. Как отреагирует Юдай, если узнает? Он любил и уважал Юшенга, почитал не просто как друга и наставника, а практически как отца. Как отца…

— Любимый, мне нужно кое-что тебе сказать.

— Конечно, говори, Мей! — счастливым тоном произнес парень, нежно покачивая сына.

А ведь он понимал, что держит на руках Макото, того самого человека, предавшего его когда-то, столкнувшего с верхнего этажа замка. Рожденного ради освобождения богини смерти… До обретения равновесия, Юдай раз за разом видел лицо ненавистного соперника в кошмарах, и мечтал об отмщении, а сейчас для него никого не было роднее и прекраснее этого милого мальчика.

— Красавица моя, как думаешь, почему он вырастет со злобой в сердце? Мы ведь будем его любить, заботиться, дарить всю нашу нежность.

Девушка сглотнула, потеряв решительность.

— Коварная Идзанами-но ками проникнет в его сознание, и покажет ему искаженные картины, он будет считать нас приемными родителями, и его душа преисполнится болью. Тогда он станет уязвим, и она отравит его. Но да это не так уж важно! — сказала Мей решительно. — Мы не упустим шанс вырастить нашего ребенка, и, может, когда он явится в Безвременье с копьем Идзанаги, ты сможешь раскрыть ему правду! Вдруг именно ради этого бог и затеял столь сложную игру?

— Ты права, моя цветущая сакура! — с любовью произнес Юдай, обнимая жену и сына. — У нас будет большая и счастливая семья, впереди есть еще восемнадцать безмятежных лет, а дальше видно будет.