Книга Солнце и Луна, страница 68 – Анна Левин

— Есть новости? — спросила, уплетая за обе щеки.

— Нет, могу только предполагать.

— И что ты думаешь?

— Раз Ярогнев сказал, что отправит нас обратно — именно это он и сделает. У брата слова с делом не расходятся, но я не вернусь. Ты даже не представляешь себе, что такое Королевский Шторм!

— Я читала о нем, и описание повергло меня в ужас.

— Пять месяцев непрерывного кошмара, — тихо произнесла драконица. — В прошлый раз он длился почти полгода, и отнял много жизней. У нас не было времени на отдых и сон: каждый дракон, кто владел морской стихией, помогал в меру своих возможностей. Это было очень страшно, каждую минуту ожидать, что защитники не удержат Шторм, и он сметет Сколлкаструм, уничтожит север до дальних рубежей. Даже для нас, кровных Беломорских, он опасен, и я помню Всеслава, заснувшего прямо на полу в коридоре после долгой вахты. Чрезмерное давление стихии и использование резерва поломало ему пальцы, но брат не чувствовал боли, так был изнурен.

— А Ярогнев? — мне было тревожно за возлюбленного.

— Он всегда бросался в эпицентр, не жалея себя, но теперь он — единственный мужчина в роду, ему придется не только рисковать самому, но и отправлять на верную гибель других. Представляю, как это будет для него тяжело! Поэтому я и нужна рядом, чтобы поддержать. Я — дочь Беломорских, моя родовая сила лучше других пригодится в борьбе с Королевским Штормом. Ну а вам действительно лучше вернуться в Академию, пока еще есть возможность.

Я спрятала лицо в руках, заходясь от плача. Ну почему моя жизнь вечно подкидывает мне палки в колеса? Почему я не могу просто увидеться с женихом, насладиться поездкой на север, спокойно выйти замуж, и жить счастливо⁈ Мне хватило того ужаса, когда Ярогнева ранили, а оставить его здесь, зная, что его ожидает смертельная опасность, и продлится так долго…

Да, именно об этом и говорил Конрад, а я ответила, что готова ко всем опасностям севера. Но так ли это? Готова ли я к жизни у жерла вулкана, который в любую секунду может проснуться, и поглотить моих близких?

Ярослава понимала обуревавшие меня чувства, и деликатно поддерживала, не обвиняя в слабости, но уверяя, что Беломорские выстоят, как и всегда.

Раздался стук в дверь, к нам зашла служанка, и попросила меня проследовать к отцу.

— Господин Круторогов в своем кабинете.

Я попрощалась с Ярославой, и отправилась к Артемию. Попечителям выделили комфортные апартаменты с собственными кабинетами, но раньше отец предпочитал не встречаться со мной наедине, чтобы не выделять среди других учеников. Наверное, взял пример с Кристофера Беломорского, чье поведение было образцом сдержанности и строгого благородства.

Но, стоило нам завернуть за угол, как меня схватили сзади, и с силой зажали рот. Я попыталась вырваться, беспорядочно брыкаясь во все стороны, но борьба ничего не принесла. Почувствовала давление на шее, после чего в мозг перестал поступать кислород.

* * *

Ребенок грустно жевал булочку с сыром, глядя, как родители упаковывают вещи.

— Жаль, что вы уезжаете! — сказал мальчик. — Ты будешь скучать?

Девочка кивнула, вспоминая, как они летали над морем.

— И я буду, — вздохнул мальчишка. — Береги себя, Туана! Надеюсь, мы еще увидимся. Если ты меня не забудешь, конечно.

— Не забуду! — возразила девочка. — Ты — ховоший дакон!