Книга Солнце и Луна, страница 69 – Анна Левин

Мальчик заливисто рассмеялся.

— Кто я?

— Дакон.

— Дракон, Туана, дракон! — медленно произнес он. — Повтори.

— Дакон.

— Ладно, вырастешь — научишься говорить правильно.

— А ты? — спросила девочка. — Забудешь?

— Нет, что ты!

Людмила Коледина подошла к ним с корзинкой яблок.

— Угощайся, Эльм, я знаю, ты их любишь!

Светловолосый мальчик благодарно улыбнулся, взял крупное зеленое яблоко, и впился в него зубами.

— Люблю с кислинкой, — пробормотал невнятно.

— Для нас было честью знакомство с тобой! — сказала Людмила. — Ты — один из лучших представителей своей расы.

Он криво улыбнулся, словно не комплимент услышал, а оскорбление, но быстро взял себя в руки, и ответил с положенной учтивостью.

Девочка слезла с большого сундука, подбежала к Эльму, и трогательно обхватила его ручонками.

— Жених! — воскликнула она, вызвав бурный смех.

— Ох, дитя! Рано тебе думать о женихах, отпусти мальчика!

— Все хорошо, госпожа Коледина! Правда!

Ближе к вечеру семья устроилась в нанятом экипаже, и провожать их пришел всего один мальчик. Туана грустила у окна, глядя, как фигура ее Эльма отдаляется, и, соответственно, тают надежды на полеты, небеса, холодный ветер над бушующем морем.

— Открывай глаза, дрянь, не притворяйся!

Сознание возвращалось медленно, первое время я пыталась вернуться в сон, но сильная пощечина неумолимо вернула в действительность. Был вечер, практически ночь, и во тьме я разглядела несколько фигур, среди которых пылала ненавистью королева Аделин.

— Так-то лучше, мерзавка!

— Вы зашли слишком далеко, ваше величество, — постаралась говорить спокойно, сдерживая дрожь.

Она самодовольно ухмыльнулась, отчего ее элегантное лицо гадко перекосилось.

— Девочка, я действительно зашла очень далеко — на самый север, чтобы избавиться от тебя! Видишь ли, к моему супругу приезжает с дружеским визитом султан Оздемир с придворными, среди которых числятся и Рустемзаде. Я убедила милого Ольгерда, что тебе лучше убраться подальше от родни, и он был рад, что я приняла такое участие в твоей защите. «Она ведь — дочь Артемия и Танильдиз, это наш долг помогать сударыне!» — сказала я ему, и он поплыл от воспоминаний. Только вот ему не было известно, что основная опасность все это время исходила не от южан, а от меня.

Аделин наклонилась надо мной, глядя своими беспощадными глазами, как на мусор. Я снова задергалась, но веревки держали крепко.

— Это я травила тебя, как охотник травит дичь, — прошипела королева.

Как и в ситуации с Хрусталевым когда-то, после первого потрясения во мне проснулся гнев и желание показать свою гордость.

— Любопытно, чем вызвана такая крепкая одержимость. Хотя, знаете, могу предположить, что все дело в моей матери. До меня дошли слухи, что ваш супруг испытывал к ней теплейшие чувства. Неужели даже спустя столько лет после ее смерти вы до сих пор испытываете зависть? Ревнуете к женщине, которая ушла, сделав свой образ идеальным и недосягаемым? Неужели крол до сих пор ее любит?

Аделин побледнела.

— Ты! Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне⁈ Откуда тебе вообще это известно?

— Не уходите от ответа, ваше величество.

Женщина наклонилась надо мной, больно хватая за волосы. Когда ее лицо приблизилось к моему, я увидела жуткий огонь в зрачках.