Книга Белое море, страница 90 – Анна Левин

Девушка чувствует опасность, поворачивает голову, и видит своего возлюбленного с оружием в руках. Зрители замерли, забыв, как дышать; я и сама вцепилась в свой бинокль, будто ища у него поддержку.

По сюжету, девушка радуется, веря, что принц узнает ее, и расколдует. Она протягивает к нему руки, но Луис не признает свою суженную, и стреляет.

— Ох! — раздался протяжной возглас по всем ложам.

Аурелия падает на землю, заклятие исчезает, и принц в ужасе видит, как на месте Белой лани лежит Аурелия. Он подбегает к ней, обнимает, обещает спасти, но стрела пронзила сердце, и девушка умирает. Музыка опадает до едва слышной печальной ноты, занавес опускается, и зал рукоплещет.

ЯРОГНЕВ

Около получаса зрители не отпускали артистов, на сцену вынесли массу цветов, от крохотных трогательных букетиков до огромных дорогих корзин. Крол с семьей аплодировали стоя. Думаю, дело было не только в выражении благодарности труппы, но и в желании приковать к себе взгляды. В любом случае, это сработало, и особенно рьяно комментировали диадему на голове принцессы Касии.

Забавно, в зале были три девушки, чьи судьбы так тесно сплелись из-за одного парня — Матвея Ясногорова, но лишь одна могла претендовать на его фамилию и родовую диадему. Это кровная принцесса, дочь Казимирова. Моя сестра излечилась от наваждения, ей повезло, но с Элиф дело обстояло куда сложнее, ведь именно ее Матвей как раз и любил.

Даже сейчас, стоя в ложе крола, он бросал на меня полные ненависти взгляды, и сверлил глазами затылок девушки, которая упорно к нему не оборачивалась. Она и на меня сначала не смотрела, но у меня была возможность самому прийти к ней.

«У меня есть шанс растопить лед, а у него — нет. Пусть привыкнет к этой мысли, и оставит мою Элиф».

Хм, я уже считаю ее своей! Какой дурак! Мысленно усмехнулся, думая, что мои мечты принимают опасные обороты. Я могу лишь грезить о жизни, которую мог бы прожить, если бы не одно большое «но».

— Это лучший балет из всех, что я видела! — взволнованно воскликнула Ярослава.

— Мне не с чем сравнивать, но «Аурелия» украла мое сердце! — скромно ответила Элиф, и я на секунду взревновал к балету, желая, чтобы когда-нибудь она и обо мне так сказала.

— Теперь вы понимаете, сударыни, почему льевольский театр не хотел отпускать нашу труппу, и уже договорился о внеплановых гастролях, — томно заметил Леон, строя глазки Элиф. — Госпожа Стрелицкая, надеюсь, вы тоже остались довольны увиденным.

Женщина на протяжении всего вечера проявляла сдержанность, словно ее в дешевый трактир заманили, а не в лучший театр державы. Элиф постоянно кидала на нее взгляды, словно пытаясь понять, в чем дело, но Стрелицкая ободряюще улыбалась подопечной, и вновь погружалась в задумчивость.

— Благодарю, сударь, этот вечер был незабываемым!

В ложу вернулась Дымова, расточая ослепительные улыбки.

— Прошу прощения, что оставила вас, но, право слово, не каждый день удается завести беседу с северянами, — она подмигнула мне, и повернулась к сестре. — Как хорошо, что завтра мы продолжим знакомство, сударыня! Мне столько вопросов хочется вам задать! А пока ваш отец переговорил с лордом Дартмуром, и, кажется, он с семьей приглашен к вам на ужин!

На щеках Ярославы вспыхнул румянец, что не укрылось от цепких глаз госпожи Дымовой, но в целом она сдержала эмоции.