Книга Академия, страница 96 – Анна Левин

Парни скептически переглянулись.

— Мы придем, так будет правильно, — ответил за всех Александр.

И тут все встало на свои места. Намек Ярославы обрел смысл, пусть она и не была в нашей компании, но ее острый ум быстрее разобрался в ситуации. Теперь я поняла, в кого на самом деле влюблена Ольга.

* * *

Избежать светских условностей не удалось: подошел господин Кривич с Мирославой, братьями Скуратовыми, Демьяном, но с ними я не чувствовала себя подавленно, и после вежливой беседы мы смогли удалиться. Парни разошлись по своим делам, я же отправилась в свой любимый дворик, где всегда было пустынно.

Вот и сейчас, я устроилась на любимой скамейке с книжкой в руках. Это был не учебник, а приключенческий роман, и я с упоением отправилась в такое опасное, но насыщенное путешествие с полюбившимися героями. Борегара — главного персонажа — я представляла высоким и темноволосым, с отважным лицом и уверенной походкой. Особенность заключалась в том, что описание внешности нигде не давалось, и каждый читатель мог нарисовать собственный образ бесстрашного героя в голове. Мирослава Кривич (которая, собственно, и одолжила мне книгу) намекнула, что в десятой главе ему повстречается юная девушка, и я почти буквально сгорала от нетерпения. Осталось-то до желанной встречи всего две главы, но меня в очередной раз прервали.

— Ну и грязи развелось в Академии! — прозвучал издевательский голос.

Подняла глаза на Хрусталева с его новой компанией. История пошла по кругу: тот же дворик, тот же дракон, та же я, та же ненависть между нами, но сейчас я была одна, и мне стало тревожно.

— Пожалуйтесь попечителям, сударь, — постаралась ответить сухо.

Вадим удивленно поднял брови, повернулся к друзьям, и с особенной интонацией произнес:

— Смотрите, грязь заговорила!

Они засмеялись мерзкой шутке, и их предводитель довольно просиял.

— Вижу, отсутствие сударя Эрлинга рядом пошло вам на пользу. Из того, кто заглядывает в рот, вы превратились в лидера собственной компании. Хотя вряд ли кто-нибудь из них сравнится в родовитости с сударем Хельги или его новыми друзьями, но вам ведь и так сойдет.

Улыбки погасли, а глаза Хрусталева налились яростью. Не знаю, почему не смогла удержать это в себе. Они бы сказали еще пару гадостей, и ушли, но такое унижение Вадим точно не стерпит.

— А ты, дешевка, возомнила себя ровней драконицам? Это Кривич или Беломорская могут себе позволить подавать голос, а ты — всего лишь нищая приживалка, принятая сначала в захолустный пансионат, а потом — и каким-то чудом в Академию. И даже то, что Ясногоров увидел в тебе годную подстилку, еще не дает тебе права раскрывать рот на кровных драконов вроде меня!

Страх вступил в борьбу с гневом, и перед глазами знакомо поплыло. Еще пару минут, и все чувства обострятся, но пока я ощущала лишь, как внутри закипал шторм.

— Столько вульгарности и грубости я здесь еще не слышала. Просто продолжайте свой путь, нам больше нечего сказать друг другу.

Последняя попытка взять ситуацию под контроль, но, увы, бесполезная: Вадим явно сорвался с цепи.

— Вот как? Не смей приказывать мне, грязь!

Он резко подошел, и вырвал книгу из рук. Я вскочила, намереваясь отобрать ее, но его друзья оттащили меня в сторону, грубо удерживая за локти.

— «Потерянный дом», книга о Борегаре! Откуда у тебя такой том, украла?