Книга Академия, страница 99 – Анна Левин

— Потерпите, сударыня, исцеление будет долгим и непростым. Но ничего непоправимого не случится, я вам обещаю.

Я уже видела отца Демьяна, но сейчас сквозь облик галантного мужчины проступило нечто особенное, ободряющее, сострадательное, решительное, что я смогла успокоиться.

* * *

Исцеление заняло пятеро суток, в течение которых от меня не отходили ни на секунду, в прямом смысле не давая отправиться на тот свет. Господин Клеверов привлек дочерей, которые были так же искусны в своем ремесле: пока одна спасала мое изуродованное лицо, другие — приводили в порядок тело. Огненный хлыст иссек меня до костей, едва не проломив хребет, но в общем повреждения были настолько серьезными, что в итоге пришлось допустить к работе других целителей, чтобы они помогали снимать болевые ощущения, пока Клеверовы непосредственно исцеляли.

Когда я наконец-то открыла глаза, то увидела осунувшиеся бледные лица, которые смотрели на меня с не меньшим шоком, чем я на них.

— Сударыня, вы меня слышите? Если не можете сказать — просто моргните два раза.

Даже такое простое действие вызвало сложности, но я моргнула, и они с непередаваемым облегчением рассмеялись.

— Это невероятно, сударыня! После такого ни один человек не смог бы оправиться, а вы — выжили, справились вопреки всем правилам этого мира!

— Сударь Беломорский будет рад услышать, что вы пришли в себя, — с лукавой улыбкой на уставшем лице прошептала одна из дочерей Клеверова. — Он силой прорывался сюда, а когда его не пустили — устроил грандиозное разбирательство с попечителями.

Разбирательство… Меньше всего мне сейчас хотелось думать о том, что непременно последует после моего восстановления. Одна мысль о Хрусталеве и скандале, разгоревшемся в Академии, сплетнях, триумфе Ярославы сводила меня с ума.

Позже вечером я вспоминала свою жизнь, какой она был до того, как меня сюда приняли: скромная, но спокойная, безмятежная, безопасная. Если бы не Академия, я бы никогда не столкнулась с таким унижением, болью, не узнала бы о существовании столь мерзких личностей, как Вадим. Что здесь вообще есть хорошего?

— Странно, да?

Едва не вздрогнула от неожиданности: у дверей стояли господин Клеверов и сударь Беломорский. Притворилась спящей, и, кажется, они ничего не заметили.

— Ничего странного, ее спасло ваше мастерство.

Ярогнев повернулся боком, глядя в окно, и я смогла тайком рассмотреть его. За эти несколько дней он помрачнел, лицо стало каким-то ожесточенным и менее похожим на застывшую маску, но таким он мне нравился больше. Сейчас он как никогда выглядел живым.

— Не надо держать меня за глупца, — хмыкнул мужчина. — Я не болтлив, как и мои дочери, но мы же целители, и можем отличить людей от драконов.

— Она похожа на дракона?

Клеверов подошел ко мне ближе.

— Визуально наши виды неотличимы, но, когда я лечил ее, почувствовал очень сильный внутренний резерв, бездонный резерв, которого не может быть у смертных. И она выжила, Ярогнев, человеку после такого не оправиться!

Беломорский промолчал, по-прежнему глядя в окно.

— Ты ведь знал, верно? С самого начала.

— Догадывался, — неохотно произнес парень.

— Ярогнев, мне нужно знать хотя бы что-нибудь, чтобы суметь помочь! Нам нужно придумать такую историю, чтобы все поверили. У случившегося было много свидетелей, они видели ее состояние, а теперь, если она выйдет отсюда совершенно здоровой, возникнет масса вопросов! К нам ко всем!