Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 77 – Анна Левин

Хоть они и говорили шепотом, но все-таки разбудили Гастона.

— Ваша светлость, — поздоровался лохматый фамильяр.

— Как ты себя чувствуешь?

— Знаете, гораздо лучше, — серьезно ответил Гастон. — Все эти дни я валялся, как бревно, и у меня не было возможности выразить вам заслуженную благодарность. Позвольте это сделать сейчас!

— Все в порядке, я понимаю. Дмитрий рассказал, что ты потерял почти всю свою магию, когда спасал мадмуазель Ганьон еще в Париже. Поэтому сейчас твое исцеление заняло так много времени.

— Ему стоило лучше хранить доверенные ему тайны, — нахмурился Гаст.

— Не будь так строг к Онежскому. Он любит твою хозяйку, и очень переживал о вас, когда нам стало известно о появлении здесь епископа Жиро.

— Да, но сначала он отдал нас в руки палачам, а потом удивился, как же такое могло произойти!

— Послушай, я понимаю, через что вам пришлось пройти, но проблема в том, что девушку обвинили в убийстве, и она по-прежнему под подозрением.

— Это ложь, она не убивала ребенка!

— Тогда расскажи мне все без утайки. Ты знаешь, в чем ее обвиняют: в освобождении Германа Герцога, убийстве стражников и ученицы.

— Все было не так. Та студентка, Алия, на ярмарке попросилась вернуться обратно: ей после съеденных пирожков и блинов понадобилось в дамскую комнату. Ректор одобрил, и мы поехали на санях в Академию, где каждый отправился по своим делам. А потом примчалась испуганная Алия и сказала, что подслушала разговор оборотня с его фамильяром, решивших вытащить Герцога из заточения. Соланж приказала ей бежать за помощью, а сама отправилась в подземелье. Мы уже почти добрались, как в спину нам полетела боевая вязь. Хозяйка сразу потеряла сознание, а я увидел ухмылявшегося Германа. Перед обмороком я ощутил еще чье-то присутствие.

— Чье?

— Не знаю, не рассмотрел. Но, кажется, это был фамильяр. Когда Ланж пришла в себя, то увидела тело девочки, подошла к ней, и тут появились стражи Академии, и оглушили нас повторно.

— Как странно! — произнес граф, когда Гастон завершил свой рассказ. — Получается, Алия не отправилась за помощью, а последовала в подземелье за вами. Но зачем?

— Похоже на то, что ее отправили заманить мадмуазель к тюремным камерам, — выразил свое мнение фамильяр Юлих. — Возможно, оборотень вырвался из заточения, и использовал случайно подвернувшуюся девочку, чтобы она привела к нему Соланж Ганьон.

— Неестественное совпадение, — возразил Сухтелен. — Из всех обитателей Академии нарваться на ученицу, с которой мадмуазель только что прибыла с ярмарки…

— Вот же черт! — неожиданно вскричал Гастон. — Они там ее и словили!

— О чем ты? — недоуменно спросил граф.

— На ярмарке! Это все организовала Диана Окская, она давно была влюблена в Германа Герцога, и пошла бы на все, лишь бы его вызволить! Представьте, что она пробралась на ярмарку, где и без того полно людей, схватила там Алию, угрозами или ласковыми речами убедила освободить Герцога, а тот, когда выбрался на свободу, приказал привести к нему Соланж! Он ведь давно ее преследовал, и явно захотел отомстить, переведя подозрения с себя на нее. Только у него хватило бы жестокости убить Алию!

Граф с фамильяром некоторое время обдумывали услышанное, после чего ворон заметил:

— Теория интересная, но слишком много странностей. Например, как Алия могла выпустить Германа Герцога? Получается, это она убила стражников, но каким образом? Девочка не справилась бы.