Книга Исетская Академия. Дневники мертвеца, страница 93 – Анна Левин

— Какая забавная ситуация, — хмыкнула мертвая. — Диана Окская жаждет ее смерти, ты же просишь помиловать. Любопытно взглянуть на эту девушку!

— У тебя будет такая возможность, когда я получу ее.

— Я помню о своем обещании, волчонок. Знаешь, почему я на твоей стороне, а не на стороне Дианы? Ты полезен мне, а от нее одни неприятности. Я приказала оставить тебя в Академии, чтобы во время штурма ты был в тылу врага, а девчонка вытащила тебя, еще и чуть не поставила нашего тайного информатора под угрозу. Мне пришлось показательно растерзать тех, кто помог ей, и превратить в мертвеца ученицу, Ульяну.

— Да, Окская всегда была себе на уме, даже когда мышкой бродила по Академии. Почему ты не избавилась от нее?

— Она нужна мне для одного дела, а потом пойдет в расход. Ты же мне понадобишься в будущем, поэтому я и отдам тебе парижанку, чтобы ты был счастлив, и не жалел о своей прошлой жизни.

Герцог подозревал, что Маре нужен в ее рядах влиятельный оборотень, ибо впереди их ждало много земель, много завоеваний, и для переговоров с волчьими кланами никто лучше Германа не подходил. Но парень и не думал возражать, так как получал таким образом хорошее место в мертвой армии, и мог спасти Ланж от жестокой участи. Касательно тайны Мары, ему не было дела до ее родства с Анной, знаменитым автором дневников. Даже если до смерти и обращения в мертвеца Мара была женой дворянина, то сейчас от той женщины ничего не осталось: ей на смену пришла беспощадная мертвая мать, не пожалевшая собственных дочерей.

Мара знала, что перерожденные не могут испытывать любви, жалости еще каких-либо светлых чувств, а значит, природа тяги Герцога к парижанке не имела опасной подоплеки, и не ставила под сомнение его преданность. Раз ему нужна эта игрушка — он ее получит, но от Дианы действительно стоило бы избавиться. Чем-то эта бесящая заноза напоминала Машу, ее старшую дочь.

Когда-то Мара была Варварой, супругой Федора Лаврентьева, не самого богатого, но благородного дворянина, который любил всем помогать, и как-то вмешался не туда, куда следовало. Мара помнила, как ночью в ее опочивальню проскользнула тень, как когти чужака пронзили ее тело, как из горла вырвался крик. Весь следующий день она лежала в бреду, а еще через день умерла.

Лунная ночь, когда ее выкопали из земли, ознаменовала новую жизнь, в которой она стала Марой, названной в честь старой богини смерти, отринутой смертными в угоду Красной Церкви. Ничего, они еще окрасят мир красным цветом, окропят кровью людей, чтобы ее повелитель, сделавший ее мертвой, наконец исполнил свое предназначение!

И первой падет Исеть.

25 марта 1831 года по Арагонскому календарю

Старая комната, старая одежда, письменные принадлежности, книги — все было в точности как в тот день, когда она в последний раз была у себя, до ареста и перевода в тюрьму. Когда несколько дней назад Сухтелен подготовил документы, она снова вошла в стены Академии свободным человеком. Ректор выстроил всех оставшихся учеников, и объявил об оправдании Соланж Ганьон и Ивана Бунина. Девушка готовилась к новой борьбе за свое доброе имя среди студентов, но они отреагировали бурными аплодисментами, и были искренне рады возвращению парижанки.