Книга Крепостная для графа Шереметева, страница 42 – Мелина Боярова, Амари Санд

Оказавшись в комнате, пахнущей сушеной лавандой и дорогим воском, я даже растерялась. После нищеты, в которой провела последние недели, все вокруг казалось слишком вычурным.

Кровать по ширине раза в четыре превышала узкие койки, которые стояли в девичьей. Ноги утопали в мягком ворсе ковра, глаз приятно радовал текстиль пастельных тонов. Я присела на край кровати и провела огрубевшей ладонью по шелковому покрывалу.

Непривычно-то как!

Взгляд растерянно скользнул по шелковым обоям на стенах и замер на прямоугольном зеркале в золоченой раме.

Как же убого я выглядела на фоне этой роскоши!

Но это место определенно лучше той каморки, к которой уже привыкла. Теперь в моем распоряжении имелся персональный секретер с набором писчих принадлежностей. На столике у зеркала лежал новый гребень для волос, а в комоде я нашла шелковые сорочки и нижнее белье, которое полагалось только благородным дамам. У Феклы сразу глаза загорелись, когда она увидела, где я теперь живу.

— Можно? — спросив разрешения, девушка присела на кровать и откинулась на спину, широко раскинув руки. — Какая же мягкая! Счастливая ты, Танька! — без толики зависти вздохнула она. — Хозяин так тебя обхаживает, как барыню какую. Ты уж нас не забывай. Не зазнавайся, ладно?

— Даже и не думала, — фыркнула возмущенно. — Думаешь, сюда переехала и сразу забыла, как ты за мной ухаживала? Я и сейчас без твоей помощи одеться нормально не могу.

— Ты уж замолви за меня словечко перед Дмитрием Николаевичем, чтобы к тебе приставил, а? — скорчила умоляющую рожицу служанка. — Я очень сильно стараться буду, ни чуточки не пожалеешь.

— Да неудобно мне как-то, что ты мне прислуживать будешь, — ответила честно. — Мы же вместе в одной комнате жили, работали бок о бок.

— Так, неужто я тебе не угодила чем? — обиженно захлопала глазами Фекла. — Или другому кому-то место теплое пообещала?

— Никому я ничего не обещала! Глупости какие, — посмотрела на девушку с недоумением. — Вот, рука подживет, и сама со всем прекрасно справлюсь.

Глядя на то, как Фекла поникла и расстроилась, я попыталась объяснить, почему не хочу, чтобы она прислуживала. Для меня между дружеской помощью и трудовой повинностью была огромная разница, а вот для Феклы ее не существовало.

— Мне ж не трудно с одеждой помочь или горшок вынести, — служанка хлюпнула носом. — К тебе же все равно кого-то приставят. Не меня, так другую девку. Уж лучше я тебе прислуживать, чем в подвалах белье полоскать.

— Ну, если так, то, разумеется, замолвлю за тебя словечко, — закивала я. — Можешь приходить сюда почаще и говорить, что я вызывала.

Фекла просияла и кинулась мне на шею обниматься. Я невольно охнула, когда она случайно задела сломанную руку.

— А принеси-ка нам сладкого чаю! — подмигнула лукаво, стараясь не обращать внимания на боль. — И печенья захвати, чтобы на двоих хватило. Вместе почаевничаем, все равно тут никто не увидит.

Девушка радостно побежала исполнять поручение, уже предвкушая, что попробует сладости, которые только гостям подавали. Мне даже интересно сделалось, скажет ли что-то поперек Прасковья или нет.

Как выяснилось, переезд наверх предусматривал и все остальные привилегии, положенные гостям. На кухне Фекле выдали поднос с заварником и чашкой, а еще печенье прислали и вазочку с вареньем.