Книга Учись или умри до конца, страница 156 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

Повисла пауза, и я поймала себя на мысли, что хочу и подойти, положить руку ему на плечо, и отступить на пару шагов. К такому я себя не подготовила.

— В любом случае, это не продлилось долго. Чем больше людей убивали хотамитаниу, тем сильнее становились связанные с ними духи, им стало не хватать тех жертв, что они получали взамен на свою помощь, и однажды случилась трагедия.

Я видела перед собой спину Лайза, и когда он начал поворачиваться, ощутила укол страха. Я не знала, что увижу в его глазах.

— Трагедия?

— Это было слишком давно и слишком страшно, чтобы ворошить детали. «Люди-псы» перестали существовать, а те несколько человек, которые выжили, подчинились духам и стали монстрами, восставшими против своего племени.

— Кроме тебя.

— Я погиб в одной из стычек во время войны Красного Облака. Возможно, мне просто повезло, и дух оказался слабее других. Я умер человеком и забрал своего духа с собой. После смерти мы стали одним целым. Ты видела его.

Я вспомнила черную зверюгу с горящими глазами, гонявшую нас по кладбищу.

— То есть у вас получилось что-то вроде симбиоза?

Амилота не ответил, наверное, и так сказал больше, чем собирался. Я даже подзабыла, о чем мы на самом деле собирались говорить, как он внезапно сам к этому вернулся.

— Магическое воздействие на меня потревожило духа, и в результате звериные инстинкты вышли на первый план. То, что между нами тогда было, произошло на этих самых инстинктах. Но такого бы все равно не случилось, если бы я действительно не хотел.

То есть, превратив Амилоту в шпица, я в буквальном смысле разбудила в нем зверя. И мне теперь с этим как-то жить.

— Для оправдания звучит слишком уж фантастично, – пробормотала я, – поэтому поверю.

— Извини.

— И ты тоже. Извини, я собиралась подсунуть стакан с отравой другому человеку, ты пострадал случайно.

После взаимных извинений мы оба, кажется, были смущены и не знали, о чем говорить дальше. В самом деле, после смерти я стала чаще руководствоваться эмоциями и порывами, хотя, по сути, дело выеденного яйца не стоило. Подумаешь, переспали. Мы оба свободные, Амилота в общем и целом моим вкусам соответствует, и что было, то было. Хорошо, что мы смогли поставить точку без кровопролитий и криков, как взрослые люди.

— Не думала, что ты такой рукодельный, – я кивнула в сторону стола. – На продажу или для себя?

Амилота резкой смене темы не удивился, а охотно поддержал.

— В детстве я учился у нашего шамана делать амулеты, но мужчине в мои времена с рождения была уготована роль воина. Сейчас стало гораздо больше свободного времени на хобби.

— Здорово, когда есть хобби, – я взяла в руки лоскут тонкой кожи. – У меня знакомая занималась всяким хэндмэйдом, а у меня руки не из того места растут.

Готовый результат трудов лежал тут же – подвеска из бусин и перьев на длинном кожаном шнурке. Я не удержалась и, как сорока, схватилась за красоту.

— Пока это только украшение, – пояснил Амилота, встав у меня за спиной. – Чтобы зарядить его на работу, нужно провести обряд.

— Все равно красиво.

Я пропустила легкие пушистые перышки сквозь пальцы и улыбнулась.

— Расскажи, что ты еще умеешь делать, мне интересно.

Амилота вздохнул, но я ясно уловила, что в его вздохе нет раздражения. Он принес плетеную коробку с готовыми изделиями, еще не прошедшими нужные обряды, и я с восторгом перебирала браслетики, подвески и ожерелья, пока Амилота пояснял, что из чего делалось и для чего предназначалось. Было заметно, что ему приятно говорить об этом, и, как ни крути, увлеченность украшает мужчину. Так я засиделась в гостях допоздна, а потом, уже собираясь уходить, вспомнила, что таскаю с собой с обеда.