Книга Учись или умри до конца, страница 59 – Светлана Волкова, Мария Дубинина, Сора Наумова

— И я бы на твоем месте его так не сжимал, вдруг нагадит?

Пушистая шерстка шпица буквально наэлектризовалась и встала дыбом, глаза покраснели и засветились. Такой карманный монстр получился.

— Боюсь, это не собака, а наш куратор, – вздохнула я. – И лучше пока ничего не спрашивайте.

Рэнди наклонился слишком близко и едва не остался без носа, Морис предпочел держаться на расстоянии, а я мялась на месте, не зная, что делать дальше. Вдруг, если я его выпущу, он убежит и нажалуется ректору? Он может.

— Нам нужен совет кого-то более прошаренного в вопросе, – наконец изрек Морис. – Как насчет твоей соседки? Если Амилота случайно стал песиком, то это явно имеет какое-то отношение к оборотничеству, а тут все карты в руки нашим мохнатым.

— Морис, я тебя люблю! – искренне восхитилась я. Выводы несложные, но я так растерялась от случившегося, что едва соображала.

— А вот это уже попахивает фетишизмом, – пробурчал Рэнди и ткнул пальцем в свой браслет. – Сейчас я с ней свяжусь.

Через полчаса мы сидели у нас с Киррой в комнате, и лисица придирчиво осматривала утробно рычащего пса. Морис, думая, что никто не видит, щупальцем перебирал украшения на стопке принесенной вместе со шпицем одежды.

— Хм, – протянула она задумчиво и почесала шпица за ухом. Тот попытался оттяпать ей руку, но оказался для этого слишком неповоротливым. – Ну, могу сказать, что он все еще пахнет человеком, значит, процесс обратим. Я попросила консультацию у нашего куратора Куросаки, он как раз должен…

— Ня!

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался черный хвостатый вихрь. Я выпустила шпица, и пес подпрыгнул на месте и дружелюбно вывалил язык наружу.

Вот бы снять на видео, такой компромат бы получился…

— Лайз? – спросил Куросаки, наклонившись над псом, отчаянно виляющим скрученным хвостиком. – Помедленнее, пожалуйста, Куросаки не успевает!

Вероятно, речь шла не о вихлянии хвостом, потому что котомальчик склонил голову к плечу, словно внимательно прислушивался к чему-то, хотя шпиц только часто дышал, периодически втягивая и снова вываливая язык.

— Он же не останется таким навсегда? – спросила я с надеждой на отрицательный ответ. Хотя в этом случае возрастала моя ответственность за случившееся.

— Не останется. У действия токсина ограниченный срок действия, но, – Куросаки безошибочно посмотрел на меня как на виновницу, – насильственное превращение плохо влияет на мозги, так что кто-то должен следить и ухаживать за ним, пока он не расколдуется.

— А вы…

— У Куросаки аллергия на собак, – слишком жизнерадостно для аллергика перебил Куросаки и, подумав, весомо добавил: – Апчхи!

Никто и на грош ему не поверил, но и тянуть руку тоже не спешил. Я посмотрела на шпица, шпиц с ненавистью посмотрел на меня.

Ой, кажется, на некоторое время я переквалифицируюсь в даму с собачкой.

— Удачи, – пожелал куратор Куросаки и умчался, хлопнув дверью.

— Рррр, – предупредил меня Амилота, что, вероятно, значило «только тронь меня». А, может, и что-то другое.

— У меня в подвале сыро, – гуль чихнул куда правдоподобней Куросаки.

— Ты хотел сказать, у нас в подвале сыро, – Морис с опаской посмотрел на шпица, а тот в ответ оскалился.

— Я, конечно, из семейства собачьих, но на моих занятиях его сожрут, – заявила Кирра, и все с надеждой посмотрели на меня.