Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 129 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Нет. Не должен.

— Я убил человека, Генри. И ты знаешь, что это не было аффектом. Я хотел его смерти и я обязан понести наказание.

Генри притянул его к себе и крепко взял за плечи.

— Наказание? Ты уже столько раз наказал себя, на годы вперед. Перестань себя мучить, Сора. Теперь все точно будет хорошо, слышишь? Йоичи в порядке, мы живы, Дикрайн больше не опасен, и никто не станет охотиться на вас, чтобы продолжить какие-то эксперименты. Просто живи. Это лучшее, что ты можешь сделать для своего сына. И для меня тоже.

Генри смотрел ему в глаза и видел в них свое отражение и, наконец-то, все его мысли.

— Вы отец? – к ним подошел полицейский. – Кимура Сората? Прошу вас проехать с нами, это по поводу похищения. Преступник дал признательные показания, но нужно заявление от вас.

Зазвонил телефон, Сората, извинившись, поднес его к уху.

— Масамуне?

Генри не знал, о чем они говорили. Он смотрел на отель, на освещенные фарами и мигалками ступени крыльца, на черные провалы окон и надеялся, что все души когда-нибудь обретут покой, начиная с них с Соратой.

— Извините, – Сората убрал телефон в карман. – Для начала я хотел бы побыть со своим сыном и убедиться, что с ним все хорошо.

Его сопроводили к машине «скорой» и открыли двери. Сората повернулся и махнул рукой.

— Генри! Давай быстрее.

Тьма была побеждена. Не только та, что таилась вокруг, но и тьма внутренняя. Генри отпустил своих призраков и, повернувшись к отелю спиной, пошел за Соратой.

Ворота академии «Дзюсан» с легким механическим шорохом закрылись за спиной, и Генри ощутил тревожное чувство дежавю. Сколько прошло? Три года? Он усмехнулся и, поправив ремень сумки на плече, зашагал по гравийной дорожке через парк к парадному крыльцу. Кажется, даже солнце светило так же, или, может, память играла с ним, все же за три года столько успело произойти.

Генри замедлил шаг, любуясь тем, как Сората сумел преобразить мрачноватый английский парк, запущенный с момента закрытия академии, и подготовить его к началу работы. То же касалось и особняка. Старый дом, все такой же сырой и строгий, уже не внушал тревогу, и Генри вдруг захотелось вжать голову в плечи, как будто из окна второго этажа могла высунуться Асикага и скинуть на него тот злополучный цветочный горшок. Но Асикаги тут не было, впрочем, одна мысль о ней уже вызвала улыбку. Генри поднял голову и увидел, как дрогнула тонкая штора классной комнаты.

Итак, он был замечен.

В холле Генри встретил молодой человек располагающей внешности, едва ли сильно старше него самого, по крайней мере, так казалось с первого взгляда. Он поклонился и, получив ответное приветствие, заговорил.