Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 61 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Сората? – позвал он пока еще не очень громко. – Сората!

Следы на полу были свежими, они тут знатно натоптали, и разобраться, кто куда из них ходил, стало невозможно. Генри вышел в коридор и снова позвал Сорату по имени. Сквозняк захлопнул дверь за спиной, и вдоль позвоночника пробежали мурашки. Обвисший потолок, тесные стены – все вдруг навалилось на него, надавило на грудь, обрывая на вдохе. Генри заставил себя выровнять дыхание и сосредоточиться на важном. Например, куда делся Сората, ведь минуту назад он был тут, огрызался и нервничал, но не собирался сбегать. Он мог ругаться сколько угодно, говорить все, что придет в голову, – Генри не обидится. Может, это было отсутствием гордости, но гордость не согревает так, как близкий человек рядом, а у Генри не осталось никого ближе Сораты. Потерять его, значит потерять… все. Совершенно все.

Он пошел вперед, прислушиваясь к каждому шороху, что в изобилии наполняли мертвое здание, и оно, как спящий гигант, вздрагивало во сне, шуршало и скрипело закостеневшими суставами. Это казалось тишиной, но ведь и тишина из чего-то состоит. Генри различал звуки, которым нельзя найти объяснения и которые можно услышать лишь ночью.

Мышиная возня.

Треск старых балок.

Шуршание отклеившихся обоев.

Шаги.

Генри вскинул голову и без перехода сорвался на бег. Сердце, застывшее от секундного ужаса, бешено забилось, и кровь загудела в ушах. Генри, не разбирая дороги, мчался на шлепанье босых ног, которое ни с чем не перепутаешь. Тихо-тихо, быстро-быстро. Словно кто-то пересек коридор и затаился. Луч фонаря хаотично скользил по стенам, чертя узоры, мгновенно вспыхивающие и сгорающие дотла.

Генри на полном ходу вылетел на перекресток. Попробовал прислушаться, но в висках так грохотало, что казалось, будто все вокруг рушится.

— Сората!

Когда он успел убежать так далеко? И зачем?

Генри вспомнил про рацию и выругался. Поднес к лицу, нажал кнопку связи, и аппарат разразился скрежетом.

— Сората, – Генри облизал пересохшие губы и продолжил: – Это Макалистер, прием. Повторяю, это Макалистер. Как слышно?

Нелепость ситуации была до дрожи странной, пугающей, и перестук из динамиков действовал на и без того натянутые нервы.

— Сората! Сората, отзовись!

Неровный шорох прервался, и механический искаженный голос Курихары сухо ответил:

— Что у вас там, Макалистер?

— Я потерял Сорату.

— Не понял. Что значит, потерял?

— …что… не пойму… Алло? Алло, это Хидеко. Меня слышно?

С запозданием Генри вспомнил, что общается по открытому каналу, и его панический зов слышали все, но, кажется, не Сората.

— Я всего на минуту отвернулся. – Генри медленно пошел вперед, светя по сторонам фонарем. – Мы на втором этаже.

— Какого черта вас понесло на второй этаж? – нервно спросил Нобу, воспользовавшись паузой.

— Не говорите одновременно, – велел Хибики. – Это рация, а не скайп. Так что там с Соратой? Где вы сейчас?

Генри собрался ответить, но тут сквозь помехи связи пробился какой-то посторонний звук. Еще не разобравшись, что это, он остановился и уже совсем рядом услышал скрип двери. Убрав палец с кнопки связи, Генри вернул рацию на пояс и достал из чехла туристический нож.

Кто-то громко дышал в одной из комнат, и Генри прильнул к двери, заглядывая в узкую щель. В глубине просторного темного помещения горел фонарик, и Генри с облегчением выдохнул. Он нашел Сорату.