Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 65 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Сората опустил руку, и охранник часто заморгал, слепо щурясь и прикрывая слезящиеся глаза дрожащими ладонями.

— Не трогайте меня! – еще раз вскрикнул он и замер, пряча лицо. Генри переглянулся с Соратой, и тот грозно нахмурился.

— Фудзивара-сан, что вы здесь делаете? Разве вы не должны ждать полицию? – строго спросил Сората. – Или она уже прибыла?

— Погоди, он вроде как не в себе. Эй, Фудзивара? – Генри подошел к нему и тронул за локоть. – Вы в порядке?

Мужчина осторожно выглянул из-за растопыренных пальцев.

— Это… вы?

— Немедленно объяснитесь, – потребовал Сората. – Вы нашли Йоичи? Где полиция? Что вы тут делаете?

Из Кимуры мог бы получиться первоклассный дознаватель. Фудзивара перестал трястись и, выпрямившись, более или менее успокоился.

— Полиция… – начал он, и вдруг взгляд его остекленел. Генри испугался, как бы он не лишился сознания, но губы охранника дрогнули. – Полиции не будет.

Генри опешил, а Сората, кажется, и вовсе не разобрал еле слышный ответ.

— Что вы сказали? – переспросил он и протянул к нему руку. Этот невинный жест стал спусковым крючком. Охранник отшатнулся, вскрикнул и, оттолкнув Сорату с пути, побежал прочь. Инстинкты сработали раньше, чем Генри успел что-то подумать.

Он кинулся за ним.

На бегу от фонаря не было никакого толка, и коридор стелился под ногами, изгибаясь то в одну, то в другую сторону. Фудзивара громко топал и пыхтел, и Генри поднажал. В какой-то момент все звуки стихли, и свет погас. Темнота сделалась вязкой, мутной и отчего-то серой, воздух совсем остыл и отдавал не морозным, а неприятно сырым, заплесневелым холодом. Как глубоко-глубоко в подвале.

Дыхание перехватило, и Генри выронил фонарь, хватаясь за горло. Казалось, в нем что-то застряло и не давало вдохнуть, как прежде, до того, как Генри начал думать, будто избавился от клаустрофобии навсегда. Здесь не было тесно или узко – тот же коридор, те же одинаковые двери справа и слева, но… Это был другой коридор. Пальцы расслабились, и стылый воздух теневой стороны проник в легкие. Генри сделал шаг, поднял ненужный уже фонарь и всмотрелся в призрачный сумрак, размышляя, как его угораздило так незаметно пересечь границу между мирами. Обычно это требовало концентрации внимания, волевого усилия, но сейчас Генри просто преследовал беглеца.

Он кинул взгляд за спину и не нашел Сорату. Это до сих пор оставалось одним из самых жутких страхов Генри: обернуться и увидеть его на теневой стороне. Иногда это ему даже снилось, а может, то были и не сны, а воспоминания о трех неделях блужданий в собственном подсознании. В любом случае, Генри – один в сером мире призраков, и ему пора было возвращаться.

Он закрыл глаза, и вдруг тело обдало жаром. Горячая волна прокатилась с головы до ног, собираясь каплями липкого пота между лопаток. Генри еще не видел, но уже чувствовал – он больше не один. Мышцы одеревенели от напряжения, кончики пальцев закололо иголками. Что он увидит, если снова обернется? Кто смотрит ему в затылок? Откуда это отупляющее чувство страха?

Генри сжал кулаки и начал медленно поворачиваться. Голова кружилась от волнения, и он дрожал, не в силах справиться с собой. Ощущение чего-то огромного, ужасного, невыразимо опасного пульсировало в висках.

Оно приближалось. Накатывало смертоносным цунами. Генри был таким крохотным и слабым в сравнении с этим невидимым чем-то. Сердце застыло, руки и ноги превратились в вату, и под аккомпанемент грохочущей в ушах крови Генри поднял голову и открыл глаза.