Книга Хенкан. Последний эксперимент, страница 82 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Но они ничего из этого не успели.

Иногда – очень редко – глядя на Генри в повседневной жизни, в квартире, куда он его поселил, Сората видел вместо него другого человека, мертвого человека, и это пугало до дрожи. Это неправильно, гадко и нечестно, пытаться заменить одну привязанность другой просто чтобы облегчить боль. Так часто теряя дорогих людей, Сората как будто привык к этому, подсознательно готовясь к расставанию всякий раз, когда начинал чувствовать себя счастливым. Но с Генри же не так? С Генри же по-другому?

И с Йоичи будет не так. Сората должен сделать все, чтобы прервать порочный круг встреч и расставаний.

— Коридор точно этот, – сказал Генри после того, как Хибики поколдовал над щитком, залив длинный ряд одинаковых дверей тревожным мигающим светом. – Наверное, лучше осмотреть все комнаты по порядку.

— Я пойду по правой стороне, – сказала Хидеко. – Нобу, ты со мной?

Курода кивнул и придвинулся ближе к жене.

— Будьте осторожны, – посоветовал Сората. Они больше не обсуждали случившееся, но прекрасно понимали, что чем скорее выберутся на свободу, тем лучше и безопаснее для всех.

— Вы тоже, Кимура-сан, – Хидеко кивнула ему и ушла вместе с мужем. Сората больше не разговаривал с ним и не оставался наедине. Наверное, им обоим было неприятно общество друг друга, но что бы ни говорил Курода, ему никогда не поставить себя на место Сораты. В тот день он был совсем на другом месте.

Крысы. Здесь слишком много крыс.

— Я начну с противоположного конца, – Хибики сунул руки в карманы и пошел прочь, не дожидаясь разрешения. И после всех этих странных размышлений Сората остался вдвоем с Генри. Неловкость, висевшая между ними, была такой непривычной.

— Разделимся или…

— Нет. Вместе будет быстрее, – ответил Сората поспешно и не рискнул еще раз посмотреть Генри в глаза. После тех жестоких слов, которые Сората ему бросил, он чувствовал вину и горечь.

Я тебе не младшая сестричка!

— Хорошо, отлично, – Генри зябко и как-то беспомощно потер ладони друг о друга. – Тогда начнем?

Сората кивнул и шагнул за ближайшую дверь.

Это было бегство, и он не мог отделаться от чувства стыда за него, но под покровом темноты и тишины стало лучше. Судя по звукам, Генри проявил несвойственную ему деликатность и зашел в соседний номер. Сората заставил себя успокоиться и заняться делом, однако тщательно прибранная комната была уныло пуста и ничто не намекало на присутствие человека. Сората вышел и зашел в другой номер, с тем же результатом. Чудом не столкнулся с Генри, слыша, как он двигает что-то из мебели за стеной. На душе снова стало тошно и муторно. А как хорошо все начиналось! Возрожденный Синтар, готовый к тому, чтобы на деле исправить кровавые грехи своего прошлого.

И вот новая напасть.

Сората прикрыл за собой дверь и поводил фонариком. Резервное освещение, к сожалению, распространялось только на коридоры и лестницы.

Пахло плесенью, влагой – похоже, где-то рядом протекала крыша или что-то вроде того – и старыми вещами. Густой аромат заброшенности забивал легкие, оседал на лице липким слоем невидимой паутины. Сората сделал несколько шагов вперед, осторожно ступая по тонкому ворсу пропыленного ковра, узкий луч света скользил по полу, иногда задевая носы черных ботинок. Звуки, казалось, исчезли, и в тишине слышалось только сбивчивое дыхание Сораты и шорох его тихих шагов.