Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 49 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Кента смотрел с неодобрением, но и не отговаривал. Поскольку он один уже начал снимать верхнюю одежду, ему пришлось попросить:

— Дайте минуту.

В итоге школу покинули вчетвером. Сасаки Арата нервничал и оглядывался, будто толпа учителей уже готовилась отправиться за ними в погоню, плечи Мадоки были уныло опущены под грузом стыда и вины, а вот Кента шагал на удивление легко. На них не было одежды цветов младших учеников Дзисин, но в городе у подножия всем было известно, как выглядят будущие оммёдзи, даже если вместо темно-красного хаори и роскошных хакама из дорогой ткани они были вынуждены облачаться в одежду более простых тканей, грубо окрашенных в синий цвет. Хотя все знали, что Мадока давно мысленно представлял себе герб из двух сражающихся тигров на своей спине и неловко пытался изобразить его на бумаге. Увы, изящные искусства в его исполнении теряли большую часть своего изящества.

Охраны как таковой им не встретилось, на второй площадке горы Тэнсэй, где располагались жилые помещения, почти все уже легли спать, только дежурные следили за тем, чтобы не гасли фонари, и отсчитывали время. Недавно пробили девять раз – час Мыши^[30] был в самом разгаре. Чтобы добраться до ворот, нужно было пройти по каменной лестнице, которая начиналась у основания горы и заканчивалась возле храма на ее вершине. Три площадки составляли основу школы – первая, где проводились церемонии и хранились артефакты, вторая, где жили ученики и опытные оммёдзи, и третья, самая большая, там проводилось обучение, принимались посетители и располагались хозяйственные постройки. Разумеется, выбираться посреди ночи предстояло через калитку для служащих с боковой части, иначе в побеге не было бы смысла.

Начался долгий спуск по каменным ступеням, и Хизаши встал рядом с Куматани, приноравливаясь к его скорости.

— Куматани-кун мог бы остаться в павильоне, – тихо обратился он к юноше. – Никто бы тебя не осудил.

— Дело не в осуждении.

— Тогда в чем?

Кента бросил на него подозрительный взгляд и вскинул подбородок выше.

— Ты не поймешь.

Хизаши заложил руки за спину и тихо хмыкнул.

— Я кажусь глупым?

— Я не хотел тебя обидеть, – поспешил оправдаться Кента, и к его смуглому лицу прилила кровь. – Просто забудь об этом.

Но Хизаши запомнил. Когда долгий спуск закончился, он больше не затронул эту тему, но отложил в памяти до лучших времен.

Дальше покинуть территорию школы было делом техники. Хизаши это поражало – до чего сложно, почти невозможно, особенно для него, было попасть в Дзисин, а вот после даже самые трусливые и слабые из учеников сновали туда-сюда, не встречая преград. Хизаши тоже больше не ощущал мощнейшего барьера, который защищал гору Тэнсэй от ёкаев, демонов и прочих нелюдей, ему удалось обмануть барьер, и это отдавалось в груди сладостным чувством торжества. Начало было положено.

И никто из его спутников не догадывался о мыслях, что бродили в его голове.

Идзакая, выбранная Хизаши, находилась недалеко от дороги, почти на входе в город. Это было неплохое заведение, сюда частенько наведывались ученики и сэнсэи из Дзисин, но не в такой поздний час, к тому же Хизаши планировал приплатить владельцу и занять нишу, огороженную от остального зала ширмой. Деньги не были препятствием, и когда мешочек перекочевал в руки хозяина, перед посетителями оказался низкий столик, окруженный подушечками для сидения. Тонкие расписные ширмы скрывали их от других завсегдатаев, превращая в безликие тени. Симпатичная служанка почтительно опустилась перед Хизаши на татами и, склонив голову, спросила, чего господа желают.