Онлайн книга «Серебряный змей в корнях сосны 1»
|
Хизаши не успел сделать и шага с крыльца, как в голове помутилось. Он схватился за дверной косяк – и вовремя, колени подкосились, и он едва не упал. Пророкотал гром, и в очередной вспышке зарницы Хизаши сплюнул кровь под ноги. — Чертова ведьма! – прорычал он и, пошатываясь, вернулся за Куматани. Вот-вот разразится буря. * * * Кента ни в какую не желал просыпаться. Хизаши очень повезло, что сверхъестественная природа частично защитила его от яда, и он смог проснуться сам и, возможно, даже не слишком поздно. Не поздно для чего? Куматани тряпичной куклой обмяк в его руках, голова безжизненно свесилась и болталась от каждого встряхивания. Однако Хизаши уже понимал, что все бесполезно, надо поскорее уносить человека подальше. Он взвалил Куматани на спину и вышел из дома. Приглушенные плотным слоем облаков раскаты грома напоминали удары в бронзовый колокол – вибрации от них пробирали до самых костей. Хизаши не стал медлить и потащил спящего Куматани к началу тропы, ведущей вниз, сбросил на землю и сказал: — Я вернусь. Просто лежи здесь и не доставляй больше неприятностей. Слышал ли его юноша или нет, но Хизаши все равно немного постоял над ним, будто в ожидании ответа, и отвернулся. К грому и молниям прибавился рассерженный шум моря, штурмующего скалы у подножия острова. От маяка Камо-дзима наверняка просто кажется, что надвигается очередной сезонный шторм, и никто там не догадывается, что происходит на самом деле. Хизаши помянул они и, не разуваясь, вошел в хижину. Запах трав еще не развеялся, но стал гораздо слабее, а в комнате хозяйки и подавно почти не ощущался. Только вот и самой хозяйки тут тоже не было. Вместо футона – затертая циновка да охапка соломы, а на месте домашнего алтаря – поминальная табличка с двумя именами. Мамору и Аюкава. — Хизаши… Тот вздрогнул и сердито обернулся на нетвердо стоящего Куматани. Он посмотрел на поминальную табличку и нахмурился. — Что там написано? — Там написано, что мы большие дураки, – ответил Хизаши и нехотя добавил: – Особенно я. Кента вопросительно поднял брови, но Хизаши было не до разговоров. Он подпер оконную раму палкой, а после еще раз оглядел тесную комнатушку. Куматани потоптался на входе, но все же решился спросить: — Где Сачико-сан? — О, я бы тоже не отказался узнать, куда делась эта лживая ведьма. — Я… — Беру свои слова обратно, – перебил Хизаши, – в конкурсе глупости ты бы все равно занял первое место. Старуха отравила нас, и наши обглоданные кости могли присоединиться к тем другим, раскиданным по острову. Он все еще не сомневался, что старуха человек, но люди порой ничуть не меньшие монстры. — Подожди, – Куматани выставил руку, мешая Хизаши выйти. – Если это был яд, почему мы еще живы? — Потому что я выпил меньше тебя, – солгал Хизаши. – Ну же, не мешай. Мы не можем уплыть и не можем остаться тут вместе со старой людоедкой. Так что нам нужно найти ее и… Он не договорил, вдруг увидев в глазах Кенты осуждение. Еще бы, существа одного вида должны держаться друг друга, а Кента человек. И все же Хизаши почувствовал досадную и глупую обиду. Он оттолкнул Куматани с дороги, и тот едва не упал. Так же, как неистовствовало море у подножия скал, так и внутри Хизаши взбунтовались самые разные эмоции. Он ведь собирался действовать по всем правилам школы Дзисин: увидел зло – уничтожь его. В конце концов, это был вопрос их собственного выживания. Так с какой стати Хизаши было… стыдно? Он остановился и ничуть не удивился, обнаружив, что Куматани идет за ним, точнее, ковыляет, шатаясь под порывами ветра. Его лицо отдавало могильной серостью, но было преисполнено решимости. |