Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 82 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Я подвел тебя и Мадоку, – покаялся Кента. – Прости меня. Если бы я был сильнее, не попал бы под их чары…

— Ну началось, – не выдержал Хизаши. – Сколько еще я буду вынужден слушать твое нытье? Вроде бы в Суцумэ ты так не размякал.

— Я не размяк, – оскорбился Кента, невольно дернув веревку на себя, и Хизаши снова потянуло вверх, до острой боли в плечах. – Но ты не можешь поспорить с тем, что вместе мы могли им противостоять. Но я почти сразу выбыл из битвы.

— Да не было бы никакой битвы. Этой старой кошке лет триста, не меньше, и у нее тут целый выводок. Ты знал, что чем больше у бакэнэко потомства, тем она сильнее? Хотя обычно это потому, что она их пожирает.

— Тогда, может, эти ее «дочери» не ёкаи?

— Рано не радуйся. Я говорил, что не ощущаю в рёкане живых людей. А вот множество не-людей я с некоторых пор ощущаю. Хвостатые нахалки перестали скрываться. Наверное, это из-за приближения того самого загадочного ужина, о котором бакэнэко обмолвилась.

— Ты знаешь, о чем речь?

— Не представляю даже.

Он замолчал, Кента тоже. Некоторое время он ерзал, потом нашел равновесие и замер, как на утренних тренировках с Сакурадой-сэнсэем. Стало не то чтобы удобно, но хотя бы терпимо.

— Знать бы, что с Джуном, – сказал Кента наконец. – Сейчас на него вся надежда.

— Ну не обязательно, – загадочно протянул Хизаши, который так и не успел показать Кенте портрет Учиды. – Дай только подумать, как нам лучше распорядиться этим шансом.

— Каким шансом?

Хизаши услышал тихие шаги, поэтому промолчал в ожидании, когда невидимая гостья покажется.

Долго ждать не пришлось. В поле зрения показалась Миюки, внешне нисколько не поменявшаяся, но аура у нее была не человечья, да и шаги, если прислушаться, тоже. Тихонько царапали пол коготки, а вместо стука гэта – мягкое касание кошачьих лап под подолом косодэ.

— Плохо вы с гостями обходитесь, – пожурил ее Хизаши. – Немудрено, что у вас постояльцев нет. Живых, по крайней мере.

Миюки заломила руки и бросила на Хизаши полный сожаления взгляд.

— Матушка не велела с вами разговаривать до ужина, но она сейчас занята. И я… я… – она вздохнула печально. – Ах, Мацумото-сан! Если бы вы могли остаться со мной!..

— В качестве мышки? – хмыкнул он.

— Вы не понимаете, как важно то, что матушка делает.

— Так расскажи мне.

Миюки покачала головой.

— Мы все еще слишком слабы, не можем нарушать приказ матушки, а она не велела говорить. Вы оба так хороши, так хороши… Жалко, что вы пришли к нам именно в эту ночь.

— Это связано с днем Собаки?

Миюки плотно сомкнула губы, опустила взгляд. Кента, внимательно прислушивающийся к беседе, подал голос:

— Все, кто приходил до нас, мертвы? Вы их убили?

Миюки молчала. Весь ее вид выражал скорбь и сожаление, но Хизаши ему не верил. Кошки хитры, ничуть не меньше кицунэ, известных коварством и обычаем подшучивать над людьми. Только кошки более жестоки в своих играх.

— Матушка вас не отпустит, – наконец сказала Миюки. – «Нэкоджита» ждет важных гостей, вы скоро с ними познакомитесь.

Она развернулась и пошла прочь, из-под чуть приподнятого подола выглядывал кончик белого кошачьего хвоста.

— Напустили туману, – буркнул Хизаши. – Если нас собираются сожрать, то почему прямо об этом не сказать?

Разумеется, быть сожранным он не планировал, тем более кошачьей стаей.