Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 77 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Чиёко тотчас обернулась.

— Кента-кун! Ты наконец-то очнулся!

Она сместилась в сторону, и Кента увидел Юрико-химэ. Она была похожа на призрак – белая, как полотно, с синими губами и распущенными волосами, из ее лба выступали два коротких тупых рога, но в остальном лицо все еще было человеческим и хранило след прежней красоты. Она улыбнулась и кивнула в знак приветствия.

Кента обвел пещеру мутным взглядом и остановился на лежащем подле Хизаши. Оба они были укрыты шкурами, и, садясь, Кента невольно стянул их с друга.

— Что… – в горле першило. – Что произошло?

— Госпожа Юрико помогла нам, – объяснила Чиёко. – Вода из желтой реки превратилась в яд по велению того они, но она спасла тебя и прогнала демона.

Бывшая хозяйка замка Мори слабо улыбнулась. Хотя на благородную госпожу она больше не походила, а вот на кидзё…

— Юрико-химэ, – он, как мог, поклонился ей, – примите мою благодарность! Если бы не вы, мы бы сгинули. Но…

— Ты, верно, хочешь узнать, как я оказалась в Ёми, раз сгорела в пожаре прошлой зимой? – спросила она, и ее голос рассыпался по пещере мелодией колокольчиков-фурин. – К несчастью, меня успели спасти. Демона не просто убить даже огнем, а я, – она покачала головой, – слишком поздно одумалась.

— Как же так? – огорчился Кента. – Вы не заслуживаете столь горькой участи.

— Еще как заслуживаю. Я сгубила столько невинных жизней. Но мой разум при мне, его я сохранила благодаря Куматани Кенте. И пусть я страдаю в этом царстве зла и упадка, я еще могу сделать что-то хорошее.

Когда она говорила, в воздухе появлялись снежинки и, падая, укрывали все вокруг светлым ковром. От Юрико-химэ исходил зимний холод, несмотря на то, что в последний раз он видел ее исчезающей в огне.

— Кто вас спас? – спросил Кента.

— Мне нечего тебе ответить, но они точно были людьми, а не демонами, ёкаями или духами. Одежда такая странная… Прости, я сама не знаю, что это значит. Очнувшись в этом проклятом месте, я мало что помнила, кроме тебя и твоей доброты.

И пусть она улыбалась, Кента в отчаянии стиснул кулаки. Чем таким его доброта помогла этой женщине?

— Не гневайся, – попросила Юрико-химэ. – Я не могу приблизиться к тебе, чтобы взять за руку, иначе превращу в груду льда, но я правда очень благодарна, Кента-кун. Если мне удалось спасти жизни твоих друзей и твою, все было не зря.

— Неужели я ничем не могу вам помочь?

Юрико покачала головой. Кента не забывал о ней, но теперь не знал ни что сказать, ни что сделать. Некоторые ошибки невозможно переписать.

— Простите, что не догадался сразу, – в итоге сказал он, склонившись перед ней. – Если бы я понял вашу печаль, то помешал бы вам раньше.

Холодный ветерок нежно прошелся по щеке, как материнская ласка.

— Я не могу задерживаться надолго на одном месте, – призналась Юрико. – От этой милой девушки я узнала, зачем вы здесь. Я не встречала человека по имени Куматани Сугуру, но вспомнила, откуда мне знакомо название вашего рода. Когда-то давно это был род оммёдзи. Больше ста лет прошло с тех пор, как он то ли вымер, то ли отошел от дел. Точнее не скажу.

Кента растерянно слушал. Мама никогда не говорила ему, что Куматани связаны с оммёдо, они с отцом всегда служили при святилище, оттого слова Юрико-химэ не укладывались в голове. Или мама и папа просто не знали?