Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 79 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Кента уложил Хизаши обратно на шкуру и закутал. Долго им и правда не просидеть, это не только опасно, но еще и жутко холодно. У Чиёко зуб на зуб не попадал, а у Кенты не было ничего, кроме себя самого, чтобы согреть ее. Не спрашивая разрешения, он пересел ближе, и она с благодарностью прижалась к его плечу.

— Ты могла бы помолиться, как тогда, в рёкане бакэнэко?

— Мы в Ёми. Никто не придет нам на помощь, сколько ни молись, – вздохнула она. – Я думала, ты в первую очередь спросишь, почему я притворялась Томоё.

— Значит, на то была причина.

— Ты удивительно не любопытен, Кента-кун. Но мне это… по нраву.

Хизаши пошевелился, выпростал руки из-под шкур и потер лоб. Кента не понимал пока, он ли это или снова тот незнакомец, но тут Хизаши вздохнул и ворчливо произнес:

— Ты меня угробить решил? Почему так холодно? Мы в Ёми или где?

Чиёко тихо хихикнула, а Кента и вовсе рассмеялся в голос. Мацумото смотрел на них с недовольным прищуром, дождался, когда смех стихнет, и спросил:

— Кажется, вам тут было весело без меня?

— Ну что ты, Хизаши-кун! – Кента замахал руками. – Лучше скажи, как ты себя чувствуешь?

Мацумото застыл, прикрыв глаза, судя по всему, проверил циркуляцию ки, и остался доволен.

— Я в порядке. Но если мы сейчас же не выберемся из этого ледника, я точно умру.

Кенту передернуло, но он не подал виду, хотя Хизаши уже и сам сообразил, что не так.

— Мы не на берегу реки, а с тобой этот… эта девчонка. Что со мной произошло? Почему я ощущаю в себе твою ки? Я был ранен?

Вообще, Кента хотел рассказать потом, когда они будут в безопасности, но все же признался:

— Ты был мертв.

Хизаши шумно втянул носом воздух и ответил не сразу:

— Так. Расскажешь по дороге.

Он выбрался из кокона шкур и поковылял к выходу. Кента подхватил меч и поспешил за ним.

* * *

История произвела на Хизаши впечатление, и пусть внешне он не особо это показал, долго шагал молча. Тропа обогнула вершину и вывела их к пруду.

— Гора появилась так же внезапно, – поделился Кента.

— Происки Ёми, – нахмурился Хизаши. С тех пор, как вышел из пещеры, он не выпускал из рук веер, будто контакт с ним возвращал ему силы, и он действительно казался более бодрым, несмотря на то, что они шли непонятно куда, все глубже погружаясь в жутковатый и обманчивый мир царства демонов.

Пруд раскинулся широко, и его края терялись в тумане. Зеленую поверхность покрывали ряска и листья кувшинок, а их розовые и белые бутоны едва-едва приоткрылись. Неровный ряд камней вел к высокой шестиугольной беседке в самом центре водоема. Легкая дымка окутывала ее изящный силуэт с резными стенками, сквозь нее пробивался тусклый свет пары бумажных фонарей. Кента ощутил вдруг тоску, глядя на эту мирную картину, будто что-то в нем отозвалось узнаванием, но оно не было частью него. Он бы помнил точно.

— Там кто-то есть, – сказал зоркий Мацумото. В дымке мало что было видно, но стоило ей чуть развеяться, как и Кента разглядел человека, сидящего в беседке с чайной чашкой в руках. Сердце ёкнуло, и Кента узнал этот силуэт – все, что сохранилось в памяти от времени, проведенного с отцом.

— Куда ты? – спросила Чиёко, но он не остановился, запрыгнул на первый камень, потом на второй, третий и лишь на половине пути обернулся.

— Я должен сам узнать, – сказал он, и Хизаши кивнул в ответ.