Книга Серебряный змей в корнях сосны 4, страница 103 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Будь на нашем месте демон или акума, не сносить бы тебе твоей дурной башки, – громко съязвил Хизаши, чтобы Джун точно не догадался, как он рад его видеть.

— Здравствуй, Джун! – поприветствовал Кента. – Какое облегчение, что ты жив!

Они перешли ручей по скользким камням и оказались в могучих объятиях соученика, у Хизаши, кажется, даже ребра хрустнули. Мадока так стиснул их двоих сразу, что локоть Кенты больно впился Хизаши в бок.

— А я-то как счастлив! – рев над ухом едва не оглушил. – Думал, вы без меня пошли тому демону навалять.

Хизаши удалось выбраться из дружеского захвата, он отошел на безопасное расстояние и расправил плечи.

— Весь ум в мышцы ушел, – буркнул он.

— Какими судьбами ты здесь? – спросил Кента.

— Вообще-то вас догонял. Дело такое, – Мадока посерьезнел, – Сасаки отправился обратно в Кёкан, а мне выдал проводника, это он меня поближе к вам привел.

— Проводника? – не понял Кента.

— Думаю, вы знакомы.

Хизаши стоял поодаль, но даже это не оправдывало его невнимательности. То, что он принял за ауру духовного меча Мадоки, оказалось маленьким ёкаем-усаги, прячущимся под шляпой на траве. И Кента впрямь сразу его узнал.

— Это ты! Живой!

Он кинулся к ёкаю, и тот навострил ушки по обеим сторонам от аккуратных ветвистых рожек. Кента подхватил малыша на руки – он всего немного не помещался в его сложенных лодочкой ладонях – и поднял на уровень глаз.

— Хизаши, это же тот самый! Из Имы!

Усаги задергал носом, длинный хвост с кисточкой пощекотал Кенте запястье.

— Но как он оказался у тебя?

— Да я и сам не понял, – почесал затылок Мадока. – Сасаки что-то говорил о талисмане, якобы их глава его подбросил, хотя на словах помогать наотрез отказался. Я такого заклинания не знаю. Усаги просто появился. Неужели в Кёкан и впрямь учат управлять ёкаями?

— Не управлять, – поправил Кента, гладя кролика по белоснежной спинке с красными полосами, – договариваться. Если честно, я не думал, что снова встречу его, после того как мой меч…

Хизаши расколол Иму надвое в зале под горой Тэнсэй, не подумав о судьбе заключенного в оружии ёкая. Теперь даже смотреть на красноглазого усаги было нестерпимо стыдно.

— Спасибо, – сказал Хизаши, и все остолбенели от неожиданности.

— Точно грядет конец дней, – изрек Мадока, – Мацумото Хизаши кого-то поблагодарил по своей воле.

— Я уже благодарил раньше! – обиделся Хизаши. – Даже Учиду!

— Кстати, о нем. – Мадока повернулся к Кенте. – Он не с вами?

Кента с сожалением опустил кролика на траву, и тот исчез – свое дело он сделал и больше не был связан с людьми.

— Много всего произошло, Джун. Давайте-ка лучше присядем.

Он сам изложил события последних месяцев, стараясь избегать чересчур жестоких подробностей, но и не умалчивая главного. Мадока, к его чести, молчал и лишь в конце, не дождавшись замечаний от Хизаши, ударил себя по бедру.

— Вот это да! Вот это история! И только я опять почему-то прятался по лесам да болотам и водился с ёкаями вместо того, чтобы сделать хоть что-то полезное. Ну вот что я за друг такой после этого?

— Нормальный друг, – ответил Хизаши. – Сумел о себе позаботиться, и на том спасибо. Не хватало нам еще тебя оплакивать.

— Не верю, что ты и слезинку обо мне прольешь, Мацумото.

— А зря, – за него сказал Кента. – Мы все живы, и это главное. Осталось найти Учиду. И, надеюсь, хотя бы Чиёко-тян в безопасности вместе со своей семьей. Чем дальше она от всего этого, тем лучше.