Книга Попаданкам закон не писан!, страница 108 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Но я уже заинтересовалась.

— И какая же нам может грозить опасность?

— Для начала опасность грозит мне, – мрачно сказал Вилмар и внезапно хитро улыбнулся. – Никогда не приходилось еще носить еду в комнаты, это вообще-то запрещено. Я еле уговорил Хейке.

То-то мне все подряд вкусняшки приносят, вижу, как тут запрещено.

Я покосилась на графин со стаканом. Я уже успела наэкспериментироваться с ним так, что едва все-таки не разбила, но зато все сопутствующие руны знала почти наизусть. И, естественно, мне пришла идея в голову.

— У меня есть интересная мысль, – я загадочно махнула ложкой в воздухе и тут же снова отвлеклась на суп. Быстро доела его и взялась за второе, попутно рассказывая Вилмару свою идею. Настолько очевидную, что непонятно, почему никто не додумался до этого раньше. Тем более у них была хорошая база для экспериментов.

Пока объясняла, почти не сводила с Вилмара взгляда. Кажется, выпускник боевого факультета был от местной магии еще более далек, чем я, хоть и знал руны и письменность в совершенстве. Или ему просто в голову не приходило создавать новые заклинания, тем более что он мог махнуть рукой, ногой или просто эффектно моргнуть, чтобы магия сама собой приключилась.

— В этом есть смысл. – На его согласие я почти не рассчитывала, поэтому удивилась. – Но я лично проверю руны.

Минут двадцать мы усердно составляли руническое заклинание, Вилмар проверял, я дописывала, стараясь учесть все условия. Потом перенесли заклинание на свободную часть подоконника (стол решили не трогать, я могла за ним заниматься) и на дно подноса.

— Попрошу Хейке выделить местечко на кухне под твой поднос, начерчу там руны. Посмотрим, перенесется ли твой ужин в комнату. К тому же у меня вечером будут дела. Если заклинание не сработает, останешься голодной.

Мне условие не понравилось, но ради эксперимента можно пережить.

— Принесешь мне булочек, когда вернешься.

Вилмар фыркнул и, прежде чем уйти, потрепал меня по волосам. Как послушного ребенка.

— А ты молодец. Можешь сколько угодно отнекиваться, но ректор зачислил тебя на правильный факультет.

Язык я показала уже закрывшейся двери. Можно подумать, я сама не понимаю, что в выборе ректора Луиджи был смысл. Только не надо мне говорить это таким самодовольным тоном!

До вечера у меня образовалось окно, я могла заняться чем угодно, но вместо этого легла спать. Не сказать, чтобы в иные дни я так уж сильно не высыпалась, но время без телефона, компьютера или на худой конец телевизора тянется как резиновое. Я покрутилась на постели и подремала где-то с часок, прогулялась по комнате, посидела на подоконнике и понаблюдала за тренировкой боевиков. Признаться честно, сейчас они уже не вызывали во мне такого бурного восторга, как раньше, и я скоро заскучала.

Чем тут вообще можно себя развлечь, если даже до библиотеки не дойдешь?

Я осторожно выглянула в коридор, просто посмотреть одним глазком на вожделенную свободу, и увидела девушку, сидящую на полу, привалившись к стенке. Девушка плакала навзрыд.

— Эй, – я помахала рукой. – Псс!

Я не помнила, как ее зовут, да и за ладонями не могла разглядеть лица, ясно только, что травница. На мои телодвижения она не реагировала, а когда я до нее докричалась, вскочила, путаясь в платье, и быстро унеслась прочь по коридору. Мне стало грустно. Если человек так убивается, то случилось что-то серьезное, а если человек убивается один, значит, его некому поддержать. Поскольку это ощущение было мне слишком знакомо, захотелось как-то помочь. Вот только уже некому.