Книга Попаданкам закон не писан!, страница 110 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Поясни, пожалуйста.

На душе как-то совсем неспокойно стало.

— Я говорю, чтобы ты больше из-за него не переживала, – радостно повторил Фрэнк. – Сегодня его отчислили.

Рефлексы сработали быстрее меня. Фрэнк не успел увернуться от летящей в него подушки, да и от следующей не успел тоже. Когда в него полетела моя сумка с учебниками, а следом – толстенький томик рунической магии с примечаниями, он сообразил, что я не спешу танцевать от счастья.

— В чем дело?! – спросил он, на всякий случай прикрываясь двумя руками. – Что я сделал не так?

Я навернула круг по комнате, остановилась и устало приложила ладонь ко лбу. Почему местные мужчины такие? Почему так сложно понять, что когда мне нужна будет помощь, я о ней попрошу. Сама. Потому что я не настолько глупа, чтобы лезть в неприятности, с которыми не справлюсь. Рыцари, блин.

А теперь отчислили человека, с которым я хотела просто поговорить. И давно бы поговорила, если бы не этот треклятый перелом, будь он неладен.

— Я тебя просила лезть? – Я грохнула ладонью по столу и нависла над Фрэнком. Вся скопившаяся за день злость нахлынула на меня волной. – Я тебя просила разбираться с этой проблемой? А-а-а!

Я в сердцах замахнулась, но тут же опустила руку и села на кровать. Глубоко задышала, спуская пар. Меня со всех сторон обложили, как в фильмах про спецагентов. Тимо со своим признанием, Вилмар с домашним арестом и переселением, Совет магов, который хотел меня контролировать. Теперь Фрэнк, запросто лишивший меня очередного выбора.

Я не знаю, что это было – ослиное упрямство или чувство, что мне не дают контролировать свою жизнь, – но я скрестила руки на груди и кивнула на дверь:

— Исчезни.

— Катерина…

— Дважды не повторяю.

Наверное, получилось угрожающе, потому что Фрэнк просочился мимо меня и бесшумно выскользнул за дверь. И тогда я дала волю чувствам, распотрошив подушку и пустив пух, как говорится, по ветру. Она все равно не моя, а Вилмара, так что не жалко.

Ох, как я это ненавижу! Отвратительно бессилие, когда ты уже ничего не можешь сделать, потому что тебе просто не дали шанса. Нет ничего хуже ситуаций, на которые ты не можешь повлиять.

Я ненавидела быть слабой.

— Кого ты убила? – спросил Вилмар, застыв на пороге. Лицо у него не изменилось, только глаз заметно дернулся.

— Пока никого, – призналась я и сдунула с носа перышко. – Но пыталась.

— Я вижу, – невозмутимо заметил Вилмар и прикрыл за собой дверь.

Он прошел по свежевыпавшему перьевому «снегу», повесил сумку на спинку стула, расстегнул китель. Я сидела на полу и ждала, что он продолжит допрос. Но он молчал.

— И больше ничего не скажешь? – первой не выдержала я, на что Вилмар наклонился и вынул у меня из волос длинное перо.

— Предположу, что ты узнала об отчислении своего обидчика.

— Так ты знал?!

— Я не сделал ничего из того, в чем ты готова меня обвинить.

— Не собиралась я тебя ни в чем обвинять. Я знаю, что это Фрэнк донес ректору.

— За что едва не поплатился?

— Угу…

Я потупилась, а Вилмар вздохнул обреченно, скинул китель и присел рядом со мной на пол.

— Могу только догадываться, что творится в твоей голове, – сказал он, – и мне даже представить страшно. Однако я могу понять, что ты расстроена и обижена.

— Да ладно? Так уж и можешь? – не удержалась я от сарказма, но Вилмар его не оценил.