Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 114 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хаято начал драться по-серьезному, и хоть потом получал нагоняй от родителей и нехотя извинялся, не собирался давать сплетникам спуску: со сверстниками или ребятами постарше на кулаках спор решал, со взрослыми не пререкался, но смотрел исподлобья. И только Ишинори был спокоен, как замерзшее озеро.

А когда наступила их одиннадцатая весна, Ишинори собрал всех родных и низко им поклонился.

— Мама, отец, Хаято-кун, примите мою глубокую благодарность за все, что вы сделали для меня. – Он склонился ниже, цепляя волосами земляные полы. – Я жизнью вам обязан и долг верну, когда придет время. А пока позвольте мне уйти.

— Как? – ахнула Ёко. – Куда ты собрался, сын?!

— Я пойду учеником к оммёдзи Куматани. Звали меня давно, но решился я только сейчас. И вам так спокойнее будет.

— Если ты о сплетнях всяких, – грозно нахмурился Икудзи, – то мы им не верим, и ты не верь. Люди любят дурное болтать.

Хаято молчал. Ему все казалось, вот сейчас Ишинори улыбнется и скажет: «Ну куда же я от вас уйду?» Но Ишинори не улыбался.

— Дело не в сплетнях и не в домыслах. Куматани-сама рассказал мне, что если оставить все как есть, я… заболею.

Хаято вспомнил его пустой белоглазый взгляд и мертвую неподвижность в ту страшную ночь, поэтому если и хотел возразить, то не смог. Но и молчать не стал.

— Тогда я с тобой! – заявил он.

— Тебе нельзя, – грустно ответил Ишинори.

— Кто так сказал? Оммёдзи? А я все равно пойду, – заупрямился Хаято. – Как же ты там без меня будешь?

Ишинори растерянно замолчал, и тогда слово взял Икудзи.

— Если ты решил, значит, так тому и быть. Оммёдзи Куматани помогает жителям нашей деревни, так что прилежно учись его науке и стань достойным человеком.

— Но отец… – заикнулся Хаято.

— Вы с Хаято всегда были разными, мы с женой это быстро заметили. Рожденный самураем не станет сеять рис.

На этом и закончили. Ёко, конечно, плакала и причитала, но всем было ясно, что утром Ишинори покинет дом и уйдет на гору. Хаято едва дождался, пока родители уснут, переполз к нему под одеяло и жарко зашептал:

— Почему я не могу пойти с тобой?

— Не спрашивай, пожалуйста, – тихо взмолился Ишинори, пряча лицо в ладонях. – Просто поверь. Разве ты не мечтал найти семью?

— Так я нашел. Ты – моя семья.

— Я ей и останусь. Но сначала я должен пройти обучение. Жди меня здесь.

Хаято не стал спорить, но на рассвете собрал узелок и, никого не предупредив, поспешил за другом. Не может такого быть, чтобы Ишинори был там, а Хаято нет. Если он сам все объяснит Куматани, тот поймет и примет обоих.

Подъем дался ему легче, чем в прошлый раз, дорога в утреннем свете уже не казалась непроходимой, к тому же ее отмечали каменные фонари. Хаято добрался до самого верха и встал перед ториями – здесь его уже ждали.

— Мне известно, зачем ты пришел, – с грустной улыбкой произнес Куматани Акира.

— Тем более! – Хаято решительно шагнул вперед. – Возьмите и меня в ученики!

— Если пройдешь в эти ворота, возьму, – кивнул Куматани и отошел назад. Из-за его спины выглянул мальчик постарше Хаято и с любопытством уставился на него. Хаято не смутился, вот только стоило ему двинуться вперед, и в лицо ударило ветром, и он сам не понял, как оказался на том же месте, с какого увидел Куматани в первый раз. Попробовал снова, но волшебный ветер не подпускал его, отталкивая все дальше.